b000002131

Не в его природе было проходить мимо того, что само давалось в руки ... Зимой зачастил к Аверкию новый объездчик Ванька Жаринов. Был он парень пустой, хвастливый, ломал перед лесниками большого начальника и нагло вымогал у них на водку. Кроме того, у него была еще одна особенность, до­ ставляющая окружающим большие неудобства. Начав рас­ сказывать что-нибудь, он тут же сбивался на другое, с этого на третье, и вместо человеческого разговора получа­ лась какая-то чудовищная по своему изнурительному во з­ действию на собеседника болтовня без конца и смысла. Да и собой был Ванька непригож: пустоглазый, с вдавленным переносьем, поросячьей щетиной на белом подбородке и бледными, точно неживыми, губами. Вместе с Аверкием он приезжал в Токовец, садился за стол и сразу же заводил свой бестолковый разговор. — Посмотрел я, значит, собаку, купил, поехал к Демину пробовать. Стой, говорю! Я тебя, милака, захомутаю, ежели догляжу. Дрова сейчас на базаре почем? По сто куб, да? Туда-сюда съездишь, там-сям выпьешь, домой тоже надо. Отец ругается, а я ему — брось. Маленький я, что ли? Первой его болтовню не выдерживала Настасья. Хлоп ­ нув дверью так, что сломанные ходики, точно испугавшись, начинали исступленно тикать, она уходила в горницу и, сер­ дито расшвыривая там по кровати подушки, кричала на­ рочно громким голосом: — Устинья, спать! Смотри, завтра рано подыму. З а столом перед ополовиненной поллитровкой остава­ лись Ванька и Аверкий. — Я ему прямо с к а за л— ты, Кузьма, держи хвост дуд­ кой. З а собаку я тебя с потрохами съем,— болтал Ванька, хрустя соленым огурцом.— Мне какая от этого выгода? Смотрю — новую бескурковку купил. Я его прижму, субчи­ ка, ежели замечу. У Аверкия давно уже смыкались глаза, но Ванька пос­ ле каждой фразы делал короткую паузу, ожидая от А вер ­ кия согласного кивка, и тот кивал, поддакивал, ничего не понимая, пока не засыпал прямо за столом. В тот год Аверкий рано увез Устю на кордон. Косить еще не начинали, но он сослался на то, что в сторожке грязь, клопы, тараканы и всю ее нужно прошпарить ки­ пятком. Настасья отпустила Устю неохотно. 162