b000002131

кий, — и эта похожесть снова тронула сердце Настасьи уже знакомой болью за родную землю. Вернувшись в Токовец, она, как с ней ни бились, не смогла ничего рассказать односельчанам про войну. — Все видела, — твердила она. — И пушки видела, и танки, и бомбы эти самы е... Ну прямо, как поросята, глад­ кие. И е г о видела. Привели до командира пленного — мальчонка-мальчонкой. Конопатенький, белый ... Того гля­ ди зеленые сопли распустит... А городов, сел наших по­ битых— ужасть! Я вся слезами и зош л а ... Не надо вам, бабы, этого слышать, не приставайте. Последняя военная весна долго выстаивалась в нестер­ пимом сиянии морозного солнца. Давно уже минул март; зазолотели каждой своей веточкой тополя, навострившие липкую почку; очистились крыши, запахло у скотных дво­ ров оттаявшим на солнечном припоре навозом, а в поле сне­ га все еще лежали чистые, неподточенные и голубовато искрились, словно сахар на изломе. «Часом кончится», — говорят обычно про такую весну. И верно. Ночью ветлы над прудом стучали ветвями, ухало на крышах железо, и тому, кто полусонный, босиком выскакивал в потемки сеней, чудилась снаружи какая-то возня, какое-то чмоканье и плескание, словно там хлестали по стене мокрой тряпкой. Затем в дни, наступившие вслед за этой ералашной ночью, все ненадолго смешалось в То- ковце. Н а улицах, разбрасывая клочья свалявшейся шер­ сти, грызлись собаки; у парней и девчонок ошалело мутне­ ли глаза, раздувались ноздри, а ребятишки, забывая роди­ тельские наказы , приходили домой затемно, в мокрых шубенках, и пахло от них псиной. Именно в эти дни виде­ ли, как почтарь Кирька обнял почерневший ствол ветлы, крепко поцеловал его и рывками пошел дальше, навалива­ ясь плечом на упругий ветер. Над селом растревоженно орали грачи. Женщины, по­ ехавшие в заречные луга за сеном, вернулись порожняком и рассказывали, как у них на глазах с тихим шелестом и звоном сдвинулся кусок занавоженной дороги и в темной щели заиграла на ветру бойкая волна. А там и пошло! Смывая в огородах намерзшие помои и золу, рванулись снеговые ручьи, и уже не тихий шелест и звон доносились с реки, а тяжелая, трудная возня льдин, заставлявшая то- ковчан изумленно качать головами: 157