b000002131

10 Верка откинула прутиком щеколду и через скрипучие сени вошла в жаркую, загудевшую потревоженными му­ хами кухню. Мать, проводив корову, видно, опять прилегла и усну­ ла. Долго стояла Верка у двери, прислонясь щекой к кося­ ку и зажмурив глаза, потом решилась — вошла и, быстро раздевшись, юркнула к матери под одеяло. — Мама, ты не пужайся, — зашептала она. — Проснись- ка, м ам а ... Д арья Кирилловна спросонок испугалась, оттолкнула Верку, но тут же опомнилась и добродушно заворчала на дочь: — Ну, чего подвалилась? Вставать уж п о р а ... Отец-то там как? Комара, чай, в пойме гибель? — Мама, я к Раздольновым уйду, — тихо сказала Верка. — Опять ты за с в о е !— сердито прикрикнула Дарья Кирилловна. — Х ош ь привязывайте! И сейчас от него... М ать ахнула. — Уйду, м ам а ,— упрямо повторила Верка и, уткнув­ шись ей в грудь, пахнущую сенным тюфяком, горячо зашеп­ т а л а :— Давайте по-хорошему, чтоб свадьба, чтоб как у людей, чтоб согласно в с е ... Мне же стыдно так-то, м-мама! . . . В о дворе поросенок уже давно орал с голодухи дур­ ным голосом, колотясь о стенки клетуха, а они все спори­ ли, плакали, утешали друг друга и опять спорили, хотя и та и другая знали, что быть по-Веркиному. Наконец Верка уснула, всхлипнув напоследок, как дитя. Дарья Кирилловна встала, одеваясь, смотрела на ее слип­ шиеся от слез ресницы, на распухшие губы, и жалко ей было не уступить Верке и жалко уступить. Накормив поросенка, она вернулась в избу, разбудила дочь, и они стали собираться на стан к Андрею Фомичу, чтобы объявить ему свое решение. Д арья Кирилловна до­ стала из комода чистый платок и, покрыв им голову, за вя ­ зала на затылке. И Верка вдруг увидела, что мать на самом деле не так уж стара и только лицо ее поблекло от ранних вставаний, от печного жара, от дождей и зимнего ветра. Как и многие в ее возрасте, Верка стыдилась открыто про­ являть свою нежность к родителям, но тут не сдержалась, 6 * 147