b000002131

статью. А пока я стою спокойно — извини! Правильно, граждане? — Ну, что ты прилип к человеку, оставь его, — загуде­ ли граждане, по опыту своему считавшие за благо не заде­ вать Сашку, и Анчуткин отступил. Бесцеремонно потеснив девушек, Сашка сел на скамью, подпер голову кулаками и, когда гармонист вывел «Дунай­ ские волны», вдруг грустно попросил Анчуткина: — Послушай, Коля, посиди, друг, со мной, я тебе рас­ скажу. — Не могу, Саша. Я при исполнении, — тронутый его тоном, сказал Анчуткин. — Ляд с ним, с исполнением. Посиди! Помнишь, как ты меня прошлый раз брал? Я тебе воротник порвал и за ухо укусил, помнишь? З а сопротивление мне тогда лиш­ нюю статью вклепали, но ты меня все равно прости и поси­ ди, я тебе р асскажу ... — Просит человек, у в аж ь !— пристыдили Анчуткина граждане. И Анчуткин, сконфузившись, сел на кончик скамьи. — Кто я ? — в упор спросил Сашка. Тяжелый взгляд его выжидательно остановился на участковом, и, когда тот в замешательстве забегал пальца­ ми по своей портупее, Сашка вздохнул: — Эх, Коля! Даже девок от меня прячут. Верку Лапте­ ву отец в луга у в е з . .. Я тебе сейчас расскажу. Со стороны за ними наблюдали любопытные. Словоохот­ ливый, бойкий мужичонка, какие всегда незнамо зачем трутся около молодежи, доверительно рассказывал: — Озорник этот Сашка. Беда, какой озорной! З а озор­ ство свое и под судом был. На что уж Федя-черт смирный человек, увертливый. Т ак Сашка и его чуть вовсе не извел. На кнуте грозил повесить, утопить хотел. Ну, прямо озор­ ник! — с неожиданным восхищением закончил он. — В р еш ь !— крикнул Сашка. — Р а з амнистия, значит все. И никаких. Не гляди, Коля, я ему в морду дам. Он привстал, сжимая кулаки, и это послужило сигна­ лом к единодушному возмущению присутствующих поведе­ нием Анчуткина. — Умять хулигана надо, а он рассиживаете ним, как по­ братим. Милиция называется! Сашка махнул рукой, как-то расслабленно ссутулился и пошел прочь. Т ак он ничего и не рассказал Анчуткину. 139