b000002130

дить на вызовы пешком, говоря, что это полезно для здоровья. Как-то шел он из дальней деревни от роженицы, при­ лег под стогом и нечаянно заснул, сморенный жарой и усталостью. Когда солнце, обойдя вокруг стога, осветило и припекло спящего фельдшера, он заметался, тихо вскрикнул и сел, озираясь по сторонам. Звенящая сушь стояла над лугами. Воздух плавил ­ ся, плыл, и, казалось, что земля источает какое-то мгли­ стое испарение, поволакивая горизонт сиреневой дымкой. «Жара, жара... — думал фельдшер, нащупывая рукой свою шляпу.— А что же мне снилось такое? Ах, боже ты мой, хорошее что-то и странное, а припомнить не могу.» Он отыскал, наконец, в сене шляпу и поднялся на ноги. «Что же мне все-таки снилось?» — напрягал он свою память, шагая по дороге и рассеянно следя за полетом ястреба в белесом небе. Сон, оставивший по себе какое-то странное, томящее ощущение не до конца испитого блаженства, словно та ­ ял, растворялся в текущем по горизонту воздухе, но чем туманней и расплывчивей становился он, тем сильней хотелось фельдшеру вспомнить его. Когда дорога круто ушла в сыроватую погребную прохладу оврага, фельдшер почувствовал, что хочет пить. Он свернул на пружинистую овражную тропу, прошел, распугивая желтеньких лягушек, к ручью, и, увидав воду, вспомнил, что пить ему хотелось еще во сне. «Да, да, хотелось пить...» — соображал он морща лоб, и вдруг облегченно, радостно вздохнул, сразу п ри ­ помнив весь сон. 3 Снилось Сорокину, что шел он какими-то деревнями с серыми избами, с ивовыми плетнями, от которых тянуло жаркой сухой горечью, шел по растрескавшейся земле без травы и все искал, где бы утолить мучительную, до боли иссушившую рот жажду . Потом он очутился в просторных сенях какого-то дома, и высокая девушка 96