b000002130

уши. Верка закашлялась , сдавленно крикнула: «Со­ д а ! »— и, задирая подбородок, из последних сил заколо ­ тила по воде руками и ногами. По длинной прибрежной отмели шла и падала в теп­ лую тину, плавающую в застругах. Д рожали колени, голова, руки. Хотела напиться и не донесла в ладошке до губ воду — расплескала. Отплевываясь тягучей слю­ ной, долго л ежал а на холодном песке, потом на мокрое, с прилипшим песком тело натянула сарафанишко и упря ­ мо пошла к селу, с каждым шагом чувствуя давящую боль в висках. На стук ее, отрывистый, нервный, выскочил из сеней Сашка. — Ушел, бессовестный, и нет, — плача, лепетала Верка. — Утопла было... Ох, ноженьки, Сашок, не дер ­ жат... К тебе я, люба... Так всем и скажу — у него ночь была. — Д а ты иди в избу,— пугаясь ее горячечного шепо­ та, сказал Сашка. Старые часы в горнице у бабушки Лопаты просипели в это время три. 8 Д ля деревни, живущей в страдную пору сенокоса по правилу «коси коса, пока роса», это был не такой уж ранний час. Председатель колхоза Репкин успел под­ няться и, круто фыркая, тер под глиняным рукомойни­ ком свою круглую и лысую, как костяной шар, голову. В недавнем прошлом городской житель, Репкин делал все нарочито «по-деревенски» — ходил в сапогах и косо­ воротке, ел деревянной ложкой, любя папиросы «Север», курил вонючий самосад и умывался под глиняным ру­ комойником, хотя привез из города мраморный умываль ­ ник. К счастью, этими безобидными чудачествами показ­ ная сторона его натуры и ограничивалась, не принося ущерба никому, кроме разве сельской торговой точки, где залеживались папиросы «Север». Утро радовало председателя. Предвещая ведро, оно занималось медленно, неярко, в спокойных золотис- то-розовых тонах, и на небе долго истаивал круторогий 89