b000002130

по совету бабушки Лопаты отправился на кладбище по­ клониться родительским могилам. Там, среди зарослей сирени, бузины и жимолости, он с трудом нашел два гнилых креста. Под одним из них лежал его отец, под другим — мать. Отец был искусный столяр и при жизни делал всем покойникам отличные кресты. Он любил повторять, что, почуяв смерть, сколотит и себе такой же, чтоб быть не хуже людей, но смерть з а ­ стигла его врасплох. Напарившись в бане, он в один дых выпил стакан водки и вдруг, как тряпичный, поехал с лавки на пол. Мать тоже умерла внезапно. В первую военную осень она поехала на городской базар продавать капусту, при­ позднилась и заночевала в Доме колхозника. Ночью на­ чалась тревога, единственная ненапрасная тревога за всю войну. Мать выбежала во двор к коню, и там воздушной волной ее хлобыстнуло о бревенчатую коновязь. Потоптавшись у могил и, не зная, что нужно делать, Сашка достал ножик, вырезал на кресте: «Не забуду мать родную», — точь-в-точь как было выколото у него на руке, и пошел прочь. В то утро целый поток, целое половодье солнечного света затопляло землю. Выбравшись из кладбищенских зарослей, весь в росе, в паутине, Сашка увидел перед со­ бою синюю ветреную речку, с белыми, как гуси, бакена­ ми, сочнозеленые рощи левобережья, небо без единого облачка, золотые, в буйной поросли лютика луга и вдруг запел. Запел без слов, издавая какие-то нелепые, но пол­ ные ликования звуки, потом бросился в траву, перевер­ нулся и, смеясь, побежал к селу. В прогоне ему попалась девушка, которая осторожно, точно кошечка-чистюля, пробиралась по тропке через круто замешанную скотиной грязь. Сашка загородил ей дорогу и спросил: — Чья? — Лаптева... — Верка! — изумился он. — Девкой стала... Меня признаешь! — Никого я не знаю. Она попробовала обойти его и одной ногой сорвалась с тропинки в грязь. — Ага! — торжествующе крикнул Сашка. 78