b000002130

Разговаривая так, они двигались по дороге. Парень — впереди, помахивая сорванным колоском и с усмешкой кидая слова через плечо; Андрей Фомич — сзади, тиская в потной руке веревку и с вожделением глядя на его смуглую шею с черной косичкой отрастающих волос. Он было попробовал обогнать парня, но кобыла, израсходо­ вав весь запас сил, уже не слушалась ни узды, ни верев­ ки. И тогда Андрей Фомич пошел на унижение. — Послушай! Ты! — крикнул он, страдальчески мор­ щась. — Сделай милость, ступай сзади, а то не ровен час, ожгу я тебя по шее. — Охота мне твоей кобыле под хвост глядеть! — не­ брежно отозвался парень. И Андрею Фомичу до конца пришлось вытерпеть му­ ку бессильной ненависти, пока у сельских сараев не р а з ­ минулись их дороги. 2 Освободившись по амнистии из заключения, Сашка решил не возвращаться в Токовец. Но в Кирове первый раз после долгого перерыва выпил на вокзале, купил зачем-то в ларьке деревянную матрешку, вспомнил, что на его родине тоже точили такие, и загрустил. А через два дня уже стучал в резной наличник бабушки Лопаты. Наутро, поднявшись выше корявых ветел, побитых грозами, солнце ударило через широкую щель сеновала плоским лучом в глаза Сашке, и, просыпаясь, он услышал звон отбиваемой косы. И луч солнца и этот звон сразу наполнили Сашку ощущением праздника. Он скатился с сеновала, глубоко хватнул росистого воздуха и зажмурился. Утро было т а ­ кое светлое, такое лучистое, что, не зажмурившись, нель­ зя было смотреть на белесоватое от поднявшегося тума ­ на небо, и на рябившую реку, и на голубые впадины з а ­ речных озер, и д аж е на лебеду и полынь у плетня, обме­ танную мелкой серебристой росой. Сладко пахло с заречных лугов медоносными тр а в а ­ ми. Чтобы во всем отличить этот день, Сашка старательно умылся в огороде у колодца с гнилым срубом, обросшим твердыми древесными грибами, надел чистую рубаху и 77