b000002130

Что? — думал Прокофий и вдруг вспомнил: — Комендант­ ский час! Надо уходить!» И как бы в подтверждение этого маленькие никели­ рованные часы на тумбочке медленно пробили двенад ­ цать раз. — Ну, что же вы? Рассказывайте,— попросила Валентина, казалось, не обратив внимания на бой часов. Но Прокофий заметил, как она бросила на них быст­ рый взгляд, и поощренный этой маленькой уловкой, про­ должал говорить. Вдруг издалека донеслись беспорядочные выстрелы, кто-то под самым окном прокричал один, полный лико­ вания звук «а-а-а!», и зарокотала очередь автомата. Валентина, быстро погасив свет, приподняла с окна маскировочную бумагу. Улицу озарял зыбкий свет ракет, у подъезда стояли солдаты, размахивали руками, что-то кричали, палили в небо из автоматов. Накинув шинель, Прокофий вышел из комнаты и как только пробежал во­ ротную арку, все его существо пронял молодой пронзи­ тельный ликующий голос: . — По-бе-да-а-а! Прокофий вернулся в комнату, опустился на диван и дрогнувшим голосом сказал в темноту, в которой едва различал силуэт Валентины у окна: — Война кончилась... О тетрадке в тот вечер так и не вспомнили. С тех пор они виделись часто. То Прокофий под к а ­ ким-нибудь предлогом выбирался в Тильзит, то Валенти­ на между дежурствами приезжала в Гросс Фридрихдорф. Ее уже знали там, и как только она появлялась в распо­ ложении батальона, кричали Прокофию: — Любушкин, выходи! Жена приехала. Прокофий самодовольно улыбаясь, шел навстречу Валентине и у всех на глазах целовал ее в губы пусть видят, какую он королеву сосватал. Это нравилось сол­ датам, потому что косвенно подтверждало наступление на земле мира и спокойствия. Да, вот они, мирные дни. Да, скоро все будут дома, О доме солдаты думали неотступно. Мыслями они уже давно были там, и как-то само собою получалось, что всякий разговор у них непременно сводился к одной и той же теме: «а у нас»... 63