b000002130

ная от принятия лекарств и кончая советами в сердечных делах. Валентина охотно рассказывала, что родом она из Подмосковья, что незадолго до войны вся ее семья пере­ ехала в Сухуми, что там у .нее есть мать, отец и замужняя сестра, а сама она — не замужем и не выйдет до тех пор, пока не влюбится в кого-нибудь крепко-накрепко. Эти рассказы были довольно однообразны, но их люби­ ли за наивную простоту и откровенность. Выслушав, начинали вспоминать свою жизнь, а Валентина терпели­ во слушала, глядя на рассказчика большими темными глазами, и они то радостно вспыхивали, то ласково улы ­ бались, то печалились в зависимости от рассказа. Молчал только Прокофий. Он был застенчив с жен ­ щинами, но в глубине души, ка к и все, безотчетно желал, чтобы Валентина постоянно была в палате, говорила, смеялась, или просто сидела и слушала других. Ее при­ сутствие почему-то придавало окружающему больший интерес и значимость. Однажды, расска зывая про свою службу санитарным инструктором в стрелковом взводе, Валентина с обычной откровенностью поведала о том, как за ней ухаживал командир роты. —■Д о того надоел, что я самому комдиву жаловалась, когда он з ае зжал к нам. Он и откомандировал меня на курсы медсестер. Неожиданно Прокофий поймал себя на злой мысли о незнакомом ему командире роты. Он посмотрел на В а ­ лентину внимательно, с любопытством, словно видел впервые, а когда она ушла, с нарочитой мужской грубо­ ватостью, имеющей целью скрыть искренние чувства, сказал: — А что, ребята, хорошо бы такую жинКу засватать? Славная баба! И все вдруг разом примолкли, очевидно, стараясь представить своей женой эту крепкую, полную неизбыт- ной силы женщину, такую бесхитростную в мыслях и добросердечную в отношениях к людям. Вечером, проходя по коридору, Прокофий встретил Валентину. Уступая друг другу дорогу, они шатнулись в одну сторону, потом в другую и стали. «Мнусь, как дурак, а она, наверно, смеется», поду­ мал Прокофий и, собрав всю свою смелость, сказал: 59