b000002130

Прокофий смотрел и думал: ну, ладно, загублены чистопородные стада, сбиты урожаи, захламлены пруды, выморожены сортовые вишенники, но ведь осталось же. должно остаться, что-то другое, более в ажное и неоце­ нимое! Он помнил, как заставлял женщин вязать березовые голики и просяные веники, а мальчишек — строгать цве­ точные палочки, которые на городских б азарах хозяйки покупали для своих гераней, фикусов, олеандров и фук­ сий; помнил, как на сбитые путем таких ухищрений гро­ ши постепенно приобретались матки чистых кровей, как уверенно, с отрадным упорством тяжелел трудодень и как все, кто после революции с ярой страстью наголо­ давшихся батраков въелись в свое хозяйство, почувство­ вали, наконец, силу и крепость колхоза и начали посте­ пенно освобождаться от властного притяжения собст­ венного клочка земли, избы-пятистенки, скотинушки — всего, что составляло их убогое единоличное счастье, — и потянулись к колхозу всей душой, без остатка. Пусть ослабленная, притухшая, но вот эта тяга и должна была остаться, как неоценимый залог возрож­ дения. Прокофий верил — брось на эту ниву доброе зер ­ но, и будет славный урожай. Он уже готов был обрадо ­ ваться своим мыслям, открывавшим путь к реальным, осязательным надеждам, но вдруг вспомнил, что рвет с колхозом навсегда. «Коротко и ясно», — усмехнулся он над собой, чувст­ вуя, что не смеет признаться Ивану Саввичу в своем решении. Теперь ему хотелось захмелеть. Он охотно принимал стакан, который наполняло сразу несколько услужливых рук, пил и только наливался угрюмой тяжестью нерадо­ стных, смятенных мыслей. Глядя на него, и гости шумели больше ради приличия, чем от искренного веселья. Безудержно веселилась только Васка. Невысокая ростом, смуглая, полная и тугая, как хорошо свитой ко­ чан капусты, она оделась, словно под венец, в пышное белое платье с красным цветком на плече и все порыва­ лась пуститься в пляс. У нее были серые глаза, с косым, настойчиво уходящим куда-то взглядом и сочные, чуть- чуть подрагивающие губы, причем верхняя — слишком короткая и вздернутая — открывала влажно поблески­ вающий золотой зуб. 56