b000002130

лейку я к тому сказал, что есть такие колхознички, кото­ рым эта жизнь, как пирог сладкий. Пилорама работает, денежки идут, а харч и на своей усадьбе уродится. О кол ­ хозном поле они и думать не хотят, хоть лесом оно з а р а ­ сти. А Вассе Петровне от них почет и всякое нижайшее уважение... И в это время, легкая на помине, в дверях появилась Васка, все т ак а я же красивая, гладкая, зазывная, как и была. Обратив к Прокофию раскосые, припухшие ото сна глаза, она заметно побледнела и, прерывисто задышав, положила руку на высокую грудь. Прокофий! — с расстановкой сказала она. — Как снег на голову... Эдак до смерти напугать можно. * 2 Вечером в избе Ивана Саввича как-то сам собою з а ­ теялся праздник. Люди приходили повидаться с Проко­ фием, говорили хорошие слова, присаживались к столу и очень обижались, если Прокофий отказывался выпить с ними. И он пил со всеми. Из конца в конец села, с я зы ­ ка на язык, перелетал слух: — Новый наш возвернулся, сидит в избе у Ивана Саввича, гуляет. Видно, так и осталось за ним на все времена это проз­ в ищ е— «новый», приставшее из-за того, что на председа­ тельском месте он сменил пьяницу и бездельника Петру- ху Никонова, и о нем стали говорить тогда: — Новый-то круто берет, а! — Вона новый-то что удумал... Прокофий сидел в красном углу мрачный, неразговор­ чивый. Днем он ходил с Иваном Саввичем осматривать хозяйство и то, что увидел, переполнило его тяжелой, угрюмой злобой на Васку, на себя, на колхозников, на весь мир. В скотных дворах было грязно, пахло кислой застарелой сыростью; в занавоженных клетухах стояли коровы с сухим выменем, с острыми, как пила, хребтами. Пруды, где когда-то водились карпы, сплошь заросли ряской, в них плавали доски, палки, замокавшие бочки. На ближайшем к селу поле Иван Саввич, носком сапога ковырнув землю, вывернул сероватый бесплодный под­ зол — смотри, дескать, как остудили землю. 55