b000002130

вая война без него не обойдется, его обязательно вспом­ нят и позовут. — Героические товарищи ж енщины !— сказал он, взгромоздясь на табуретку. — Бабоньки! Все вы дружно тянули руку за Настеньку Лыкову. Правильно! А я еще скажу. Война, по всей видимости, затеялась немалая, и еще спонадобятся старые краснознаменные командиры. Сегодня я здеся, а завтра на боевом коне. Так что будет вам Настенька первый пример в труде для фронта и для победы. Тянитесь за ней, чтоб в самую, значит пяту. Настасья растерялась. Всю жизнь, с тех пор как пом­ нила себя, она пахала землю, косила траву, ж а л а рожь, копала картошку, ухаживала за скотиной, но ей даже в голову не приходило, что этот обычный крестьянский труд, который на ее глазах справляли многие женщины, способен приносить не только сытость, а уважение людей и почет. — Ой, бабы... да что вы! Д а я дальше города и не бы­ вала. Куда мне ехать... — бормотала она, жгуче краснея и отмахиваясь руками. А дома после собрания долго с удивлением глядела на себя в мутное зеркало и думала: «Настенька... Милая ты моя... Д а что же это делается с тобой? Любят тебя, уважают. Чего же ты плачешь-то глупая!» Земля смутила Настасью своей обширностью, обили­ ем на ней городов, сел, деревень, людей. Стояла глубокая осень. По утрам на бурую траву, на сбитую морозом зем­ лю ложился сверкающий иней, в воздухе, блестя на солнце, вилась игольчатая изморозь, и мир под этим холодным солнцем ка зался Настасье до жути незнако­ мым и странным. Но вот потянулись места, откуда лишь недавно отсту­ пила война. Настасья, не отрываясь, смотрела из дверей теплушки на искореженную землю, на измочаленные в щепы леса, на разбитые станции, на пепелища с р а з в а ­ лившимися печами, и всем своим крестьянским сердцем, непримиримым с разрухой, запустением, принимала эту общую беду, ставшую ее личной болью. Войну, как и море, не представить, пока не увидишь ее. Ночью эшелон долго стоял в лесу; вдоль вагонов хо­ дили люди с автоматами и карманными фонарями, пере­ говаривались вполголоса, смеялись. В небе над лесом играло белое мерцающее сияние, шатались столбы голу­ 136