b000002130

ющего, как груда битого зеркала, доносился дремотный плеск, каким дышит в полдень всякая река и, слушая который, хорошо лежать без мыслей на смуглом при­ брежном песке, смотреть в глубокое небо, следить, как тают в нем облака, уплывают куда-то и возникают вновь — чистые, белые, легкие... Под вечер на песчаную косу, где я лежал под иво­ вым кустом, пришел истерзанный комарами рыболов с бреднем, расспросил, куда иду, и стал уговаривать, словно давнего знакомого: — Зачем тебе на Лух тащиться? Живи у нас, рыбу станем ловить. Не хуже мы, наверно, лухских. Вскоре я уже сидел в просторной кухне за выскоб­ ленным до янтарной желтизны столом и пил кисловатый грушевый чай. Встретив корову, вернулась хозяйка. — Вы на берегу нашим бабам бумагу показывали? — спросила она. Я вспомнил, что просил колхозниц, расчищавших к а ­ пустное поле, показать мне по карте дорогу. — Вот дуры, — осторожно сказала хозяйка. — Гомо­ нят по деревне, что у нас человек подозрительный: дорогу не знает и никуда не торопится. — Да-а -а, — задумчиво протянул хозяин. — Был у нас случай, нашла моя собака в лесу парашют. Помолчал и как бы невзначай рассказал еще случай: — В войну объявился тут поп. Гадатель. Бабы, изве­ стно к нему валом валят. Интересуются про мужей да сыновей узнать. Руку давал им целовать... А потом обна­ ружилось, что он в парике. Рыжий такой детина, моло­ дой. Потом привалило в избу сразу человек двадцать, и тут получилось совсем по Твардовскому: — ...Ну что ж, понятно в целом. Одно неясно мне: Без никакого дела Ты ездишь по стране. Вот, брат! — И председатель Потер в раздумье нос. — Ну, был бы ты писатель, Тогда другой вопрос. И надо было видеть, как обрадовался гостеприимный хозяин: оказалось, что гость по всем документам и есть писатель. 109