b000002130

лась уже вечером. Знаете, бывает такое короткое-корот- кое время летних сумерек, когда солнце уже зашло, но небо без единой звезды ещё прозрачно и светло. Г л я ­ жу вокруг и, сама не знаю почему, в душе у меня словно белые цветы распускаются. Думаю, ничего радостного в тот день не было — моталась по бригадам, ругалась с председателем, Сирень меня бросила — так почему же меня радость-то словно на крыльях несёт? Нет, думаю не уеду я никуда. На минуту подумала, — отними у ме­ ня эти поля, луга, отними дело моё... И д аж е сердце з а ­ щемило, так я напугала себя этой мыслью. Как же всё это останется без меня? Как я-то буду без этого? Людмила Петровна остановилась и широким жестом руки обвела голубое поле льна под сереньким мохнатым небом. Вернувшись тогда домой, Сорокин включил свой приёмник, сел у окна, и слушая музыку, думал о Люд ­ миле Петровне: «Вот на ней и надо мне жениться. З а красотой где уж тянуться, а она будет рада, ей ведь тоже, поди, хо­ чется прислониться куда-нибудь...» Его воспоминания прервал Тулуп Берданкин. Пока­ зывая на мглистый горизонт, где рокотал гром, он гово­ рил: — Я не гоню, Матвей Ильич, а только надо тебе по­ спешать. Как бы дождя не напарило. Фельдшер тряхнул головой и легко вскочил на ноги. 5 Туча прошла, уронив редкий, крупный дождь, покрыв­ ший дорогу тёмной рябью. В широком проёме сельской улицы, за густыми вязами медленно сгорала ясная заря; над лугами повис туман, и с выгона, сыто, протяжно ре­ вя, потянулось стадо. Сидя у окна, фельдшер глядел на улицу. Там у своих ворот хозяйки поджидали коров и громко судачили о всяких пустяках. «Вот разойдутся, я и пойду»,— думал фельдшер. Уже совсем стемнело, когда он пересёк улицу и по­ стучал в дверь избы, где квартировала Людмила Пет­ ровна. Ему открыла хозяйка. 100