b000002130

седателя о колхозе, о парниках, о библиотеке и даже спросила, есть ли в клубе рояль. «На чёрта ей рояль?» — думал фельдшер, с любопыт­ ством вглядываясь в её прозрачное, маленькое, как у белки, лицо. Потом он узнал, что она отлично играет на этом инст­ рументе. Рояля в клубе не было, но он был в школе, и Людмила Петровна часто играла там по вечерам, когда кончались занятия. Её слушали и дети, и учителя, и уборщицы. Приходил слушать и фельдшер. А потом дол ­ го не мог уснуть, слонялся в лунную ночь, туда-сюда под окнами своей избы и скрипел на морозе валенками. Людмила Петровна легко и быстро прижилась в се­ ле; председатель выделил ей с конного двора лошадь, которую она н азвала Сиренью, и целыми днями тряс­ лась в лёгкой плетушке по огуречным полям, протяжно покрикивая: — О-о-о! О-о-о, Сирень! И казалось, что она живет здесь давным-давно, всех знает, и её тоже знают все от мала до велика. Как-то в серенький, влажный денёк нынешнего лета Людмила Петровна догнала Сорокина на дороге и поса­ дила к себе в плетушку. Она была в косынке, з а в я з а н ­ ной на затылке, в клетчатой мужской рубашке с з асу ­ ченными рукавами, загорелая, весёлая, и особенно з а ­ дорно кричала: — О-о-о, Сирень! Когда проезжали мимо сквозного лесочка, Сорокин заметил в мокрой траве шляпку белого гриба. Они вы­ скочили из плетушки и вдруг увидели у себя под ногами ещё десятков семь-восемь ядрёных, крутобоких грибов. А Сирень тем временем, взяв сразу с места лёгкой трусцой, пустилась по дороге. — В конюшню отправилась, — спокойно сказала Людмила Петровна, очевидно, привыкшая к таким веро­ ломным выходкам своей кобылки. Собрав грибы в плащ Сорокина, они двинулись к се­ лу пешим ходом. Шли мимо нежно голубеющего льняно­ го поля, и Людмила Петровна задумчиво говорила: — Случилось, Сирень бросила меня вот так же ки­ лометров за десять от села. И шла я пешком целый ве ­ чер, злая, усталая. Думаю, уеду отсюда, уеду... Потом села на копну клевера поплакать и уснула. А просну- 7 * 99