b000002129

ОСЕНЬ, ОСЕНЬ... Ветер уже собрал последние листья с яблонь, и, хотя дни сияют нестерпимым блеском холодного солнца, в са­ ду сиротливо, грустно и даж е как-то жутковато, словно на много километров окрест нет живого человека. Сторож Емельян заколотил свой дощ атый домик. Девушки из кол­ хоза сгребли в кучи и сожгли палую листву. Емельян долго смотрел, как они работали, ворошил палочкой костер, грел, протягивая над ним руки, потом сказал: — Тучки мелкие, густые: зима будет суровая, мо­ розная. И оттого, что в деревне совсем по-весеннему горланили петухи, особенно остро чувствовалось, как далека на са­ мом деле весна, как далека... Разрумяненные ветром девушки, возвращаясь в дерев­ ню, пели про любовь-ромашку, а Емельян плелся сзади, путался ногами в своем тулупе и думал, что вот опять н а­ стают для него тоскливые, одинокие вечера, когда, нато­ пив жарко печь, он будет читать книгу из библиотеки, или плести пикому не нужные лапти, или писать в толстую тетрадь все одно и то же: «Декабря 12. Был мороз. Мело и дуло. Емельян Стуков». В его деревенской избе было чисто. Он терпеть не мог всякой дряни — клопов, тараканов, даже сверчков — и пе