b000002129

и зеленых крыш лежало перед окном, как-то особенно веселя своей пестротой. «Свет, воробьи, крыши... Все это — мне!» — радостно подумал Крылов, начиная дрожать то ли от холода, то ли от волнения. Он засмеялся, натянул пижамные штаны и побежал в ванную, но в соседней комнате вдруг с удивлением уви­ дел, что па тахте кто-то спит, укрывшись рыжим бобрико­ вым пальтишком. По курчавой шевелюре можно было узнать Мартынова. Чтобы не разбудить его плеском воды, Крылов поплотней прикрыл за собой дверь ванной и, пока стоял под горячим душем, все радовался, что в доме ока­ зался живой человек и что сейчас он, Крылов, потихоньку оденется, спустится в магазин, купит там колбасы, сыру, свежего хлеба, потом вскипятит чай, разбудит Мартынова и они вместе позавтракают. Но когда все было готово, Крылову стало жалко бу­ дить мальчика. Сон его на свежем воздухе, уже затопив­ шем всю квартиру, был так глубок и спокоен, что сам по себе прервался бы еще не скоро. Крылов позавтракал на кухне один. Потом накрыл Мартынова одеялом, оставил ему записку и пошел на завод. Голова болела не сильнее, чем обычно.