b000002129

переливаются оранжевыми, голубыми, желтыми оттенками такой кристальной прозрачности, без единой пылинки, что кажутся отфильтрованными и освеженными в какой-то чистейшей прохладной влаге. Девушка молчит, не смотрит на Крылова и, приседая, рвет крупные ромашки. А когда с огромными букетами этих ромашек они возвращаются в город, за ними тянутся мальчишки окраинных улиц и нудными голосами канючат цветочек. Крылов отделяет от своего букета тоненький пучочек и дает мальчишкам — отвязались бы только, дьяволята! Но тут ж енщина в фар­ туке, в валяных головках па босу ногу, набирая у фонтан- ки воду, звонко кричит на всю улицу: «Чтобы девушка тебя по стольку-то любила, кащей жадный!» Все это вспоминалось Крылову непоследовательно, от­ рывочно; в его сбивчивых мыслях у скользающе мелькали то назойливые мальчишки, то ж енщина у фонтанки, то платье девушки, широким кругом расстилавшееся по зем­ ле, когда она приседала, и только устойчивое ощущение затопленного солнцем леса опять и опять возвращало его к тому дню. Наконец боль так утомила Крылова, что он забылся в тяжелом, перемежающемся кошмарами сн е. Потом и они оставили его. Был ли это глубокий, без сновидений сои или обморок, Крылов не знал. Он очнулся на другой день и сразу понял, что именно другой день, потому что через зашторенное окно, выходившее на восток, в упор светило яркое солнце. Чувствовалось, что там, за шторами, скво­ зившими каждой своей клеточкой, его так много, что ему тесно даже среди глубоких небес осени и хочется поскорей ворваться еще и сюда, в комнату. Крылов встал и отдернул шторы. И сейчас же в ком­ нате все точно вспыхнуло: стекла нижпих шкафов, блюдообразный плафон люстры, стакан с водой на тумбоч­ ке у кровати, наручные часы, чернильница, авторучки на письменном стоде — все так и брызнуло разноцветными осколками солнечного спектра. — Ух! — глубоко вздохнул Крылов. Ему показалось, что в комнате все еще мало света. «На­ до попросить Домну вымыть стекла»,— подумал он и, вы­ дернув из гнезда шпингалеты, распахнул еще не заклеен­ ное к зиме окно. Медленной лавиной, окатывая Крылова с головы до ног, в комнату потек холодный утренний воз­ дух. Далеко внизу па школьном дворе кричали дети, содомились в голых липах воробьи. Множество красных