b000002129

рое время он еще видел, как она входила и выходила, то поправляя ему подушки, то смачивая губы чем-то кис­ лым, но вскоре перестал сознавать что-либо реальное и весь погрузился в тяжелый полубред. Ему казалось, что Домна — его мать, и он каждый раз, когда она подходила к нему, пытался поймать и поцеловать ее руку. «Значит, меня обманули, сказав, что она умерла»,— думал он, по в то же время ясно помнил, как сам хоронил ее; к тому же высокая, сухопарая Домна нисколько не была похожа на маленькую, пухленькую, с розовыми щечками старушку маму, и от бессилия разобраться во всей этой путанице Крылов опять начинал стонать и метаться. Потом он по­ чувствовал знакомый раздражающий запах духов Искры Михайловны. — Что вы, Домна Васильевна, мне неудобно оставать­ ся здесь па ночь,— сказала она.— Пойдут разговоры. — Милая,— уговаривала ее Домна,— ведь у меня вну­ чонок один в квартире. Испугается малый, плакать будет. — Ладно,— послышался фистулящий басок,— я могу остаться. Про меня разговоры не пойдут. — Ты грубиян, мальчишка! — взвизгнула Искра Ми­ хайловна и, кажется, топнула ножкой. Крылов с трудом открыл глаза, чтобы удостовериться, не бред ли все это, увидел перед собой Мартынова и опять крикнул: — А, это ты убил Лермонтова! Но теперь Мартынов не смолчал, как в первый раз. Ои взял Крылова за плечи, прижал его к подушкам и сказал своей резкой фистулой: — Ерунду говорите, Николай Андреевич. Лежите спо­ койно. Вам рыпаться нельзя. — Грызуны не беспокоят? — спросил Крылов. — Все в порядке,— ответил Мартынов. В комнате задернули шторы, стало тесно и тихо. Кры­ лов давно уже потерял счет времени, но все-таки чувство­ вал, что до вечера далеко, а впереди еще и бесконечная ночь. В минуты просветления, чтобы забыть о страданиях, он заставлял себя думать о чем-нибудь приятном и на­ стойчиво возвращался памятью к далекому-далекому дню своей предвоенной юности, когда он — парень в белой ру­ башке с отложным воротничком — гулял с девушкой по редкому, пронизанному солнцем лесу. Как особенно чисто и радостно светит солнце в редком сосновом лесу! Косо ниспадая к земле сквозь высокие хвойные кроны, его лучи