b000002129

стрельба, и, проходив иногда в поисках выводка целый день, она делала не больше одного-двух выстрелов. Устав­ ший, раздраженный, отупевший от ж ары, Соломин палил из дядиного ружья в белый свет. А когда, разложив костер, они останавливались где-нибудь у воды па ночевку, он с уважительным восхищением смотрел, как Александра, такая же бодрая, как и утром, кормила собаку, кипятила чай, вынимала из сумки и раскладывала на газетном ли­ сте еду. Тогда — коротко подстриженная, в брюках — она была похож а на тонкого, стройного мальчишку, и Соломин называл ее в мужском роде — Сашкой, но это лишь как-то особенно подчеркивало в его глазах ее женское обаяние. Да она и на самом деле, несмотря на свое мужское при­ страстие к охоте, была очень женственна, и даже в ее люб­ ви к природе проявлялась какая-то чисто женская, ма­ теринская особенность, исключающая всякое, даже разум­ ное, истребление. Она не била ястребов, запрещала Соломину рвать цветы, не могла без шумного негодования видеть сведенный лес или раскорчеванный кустарник. И однажды Соломин слышал такой разговор между нею и дядей. — Проклятие! — кричал дядя.— Где она нагуляла этих ублюдков! Вы только посмотрите, что она принесла! Двор­ няги! Шавки! Утопить немедленно весь помет! — Дядечка, жалко... — К дьяволу! Она осрамила меня перед всем городом! — Ну уж и перед всем... — А как же! Пять поколений чемпионов, родослов­ ная... Нет, ей самой камня на шею не пожалею. — Дядечка, ну оставьте хоть одного! Я возьму его себе. — Да не скули ты надо мной, пожалуйста! Тебе кобе­ ля или суку? — Однако ты и выражаешься; дядечка... Ведь я все-та­ ки не егерь, а девушка. Так, совершенно случайпо, уцелел и потом вместе с Алексапдрой вошел в жизнь Соломина ублюдочно-некра­ сивый, но преданный и добрый пес, сын неблагородного отца. Его назвали нелепым именем — Чук. — Да, Чукча,— говоривал ему в минуты шутливого настроения Соломин,— Ие мы выбираем себе отцов, и, ви­ дишь, эта оплошность природы едва не стоила тебе жизни. Расхлябанной трусцой, все обнюхивая, всюду тыкаясь своей тупоносой мордой, поливая каждый угол и столбик, этот пес бегал по городу за Александрой и Соломиным, по