b000002129

высокая, тонкая, в маленьких туфельках, с мешочком —* подобием сумочки,— захлестнутым у запястья длинной ру­ ки, по дорожке сада шла молодая женщина. Глаза у нее были синие, со сквозняком, темно-рыжие волосы в про* думанном беспорядке, рот большой, плечи покатые, узкие. — О, сколь прекрасны и удивительны вы, Галина Пав­ ловна,— церемонно поклонился Соломин.— «Уезжал, были слепые, а теперь, поди глядят». — Не паясничай, Ванечка,— сказала она, улыбаясь, и тут же из глаз у нее покатились крупные слезы.— Варва­ ра говорит, в Москве был? — Б ыл,— растерянно и смущенно пробормотал Соло­ мин,— Вот за шмутками ездил. Ведь у нас в городе как шьют — если ты простой человек, тебе кладут в пиджак килограмм ваты, а если начальник, то все два. Она платочком промакнула глаза; от платочка, заглу­ шая все запахи сада, веяло духами. Смотрела она на Соло­ мина счастливо, сострадательно и наконец сказала: — Другой, совсем другой. А вот я все та же, хочешь ты этого или нет... Соломин понял. — Ах Галка, Галка! — усмехнулся он— Ничего из это­ го не выйдет, ничего у нас с тобой не получится. — И усмешечка новая,— словно ие слыша его, сказала Галка.— Такая, знаешь ли, «и в беде, и в радости, и в горе только чуточку прищурь глаза». Мне нравится. — Хватит! — Соломин сдвинул брови.— Расскажи-ка лучше о себе. Где работаешь? Вид у тебя секретарший. — По Сеньке и шапка. Я университетов не кончала... Давай уедем отсюда, Ванечка. Оба мы с тобой молодые, красивые, свободные, нам завидовать можно. — Я, должно быть, старомоден. Мне, чтобы уехать с тобой, полюбить надо. — Полюбишь. Ведь полюбишь ты когда-нибудь, так почему же не меня? — Не знаю, Г алка,— откровенно признался Соло­ мин.— Наверно, я привык относиться к тебе как к девчон­ ке, которую таскал за ручку в детский сад. — Дурак! Кретин! — взорвалась вдруг Галка, покрас­ нев и снова обильно заливаясь слезами.— Да я женщи­ на, какая тебе и не снилась. Смотри! Фигура, волосы, глаза... Видел ты когда-нибудь женщину с такими гла­ зами?!