b000002129

уже нечего, и поневоле приходится спать. В городе в это время муж только с работы приходит. Ужинали все вместе. Потом бабка Ариша взяла лампу и пошла доить корову. Галина Дмитриевна опять уснула, а Егор еще долго сидел на пороге баньки, курил и слушал, как на дворе тяжело вздыхала корова, ж урчало в подойни­ ке молоко и где-то очень далеко всхлипывала гармонь. И все тем нее покоем веяло па него от этих звуков, от синего звездного света ночи, от легкой, кружащей голову дремоты, которая уже охватывала его... 4 Жизнь в баньке пошла своим чередом. Егор вставал на заре, умывался колодезной водой, пил молоко и, захватив ружье или удочки, уходил н а весь день. Галина Дмитриев­ на обычно еще спала. Она, как и в городе, просыпалась поздно, потом полуодетая лежала в саду на траве, грызла кислые яблоки и громко зевала, — ей было скучно и хоте­ лось в город. Иногда по вечерам в сад приходила Александра Сер­ геевна Воркуева. Егора очень заинтересовали ее опыты с люпином, и однажды он вместе с ней ходил на отдален­ ный песчаный участок, где она их проводила. По дороге они разговорились, и , как это часто бывает между двумя малознакомыми людьми, у одного из них вдруг прорвалось самое сокровенное, и в какие-то несколь­ ко минут была рассказан а вся жизнь. С мельчайшими подробностями, которые в это время каж утся чрезвычайно важными, Александра Сергеевна рассказывала Егору о себе. В институт она поступила в предвоенный год. Теперь вспоминала она, как стояла в заскорузлом ватнике под скользким скатом противотанкового рва и ковыряла лопа­ той упругую, тяжелую глину. Усталые, иззябшие студенты распевали сложенные тут же песни, и она пела вместе со всеми, а когда над ними пролетали к Москве вражеские самолеты, она тоже со всеми, припав к мокрой глине, с ненавистью смотрела в небо па серые крестообразные силуэты. Потом она заболела воспалением легких, и ей помогли уехать домой, а институт, как она вскоре узнала, эвакуировался в Среднюю Азию. В родном доме о войне напоминало только то, что не было брата Володи, и мама все время ждала от него писем. Потом ушел на фронт отец. От него пришло только одно