b000002129

затъ. Тоже с рыбой было дело, как у Федчука, хотя в капиталисты я не лез. — Расскажи, Ананий,— попросил один рабочий. — Не буду,- — Ну вот! Растравил, а сам в кусты. Почему пе бу­ дешь? — Не буду — и точка. Все одно Гришка меня своими подначками собьет. — Не дадим! Молчи, Гришук. — Я молчу... — Ну то-то! Смотри, ни гугу,— предупредил Ананий. Маленькое сухое лицо его собралось мелкими морщин­ ками, так что на месте глаз остались только узкие, слюдя­ нисто блеснувшие в свете костра щелочки, и он рас­ смеялся. 4 Я потому смеюсь, что очень забавный случай впере­ ди будет, пояснил Ананий.— С чего уж и начать, не знаю... Короче, пришел я с фронту без левой клешни и сра­ зу упал духом. Детишков у меня теперь счетом восемь, а тогда шесть было. Но это, я скажу, все одно много. Что­ бы^ прокормить такую саранчу, особо при моей штукатур­ ной профессии, позарез две руки нужны. Вот и задумался. А от задумчивости — что? Пьянство. Не знаю, как там в К анаде, а у русского человека это так... Стал я, значит, пенсию свою дотла пропивать, а потом и барахлишко из Д(ШУ потаскивать. Дотаскался — смотрю, ничего уже ие осталось, и надо дальше чем-то промышлять. До войны любил я рыбачить. Наш край Владимир­ ский — озерный, весь речками, как паутиной, повит: есть где рыбу взять, коль рыбак с головой. А у меня к этому делу сызмала талант был. Ну, и начал я той рыбой про­ мышлять. Летом на червя ловлю, па букару, на ручейника; по перволедью на блесну; зимой — на мормышку с мо­ тылем. И так ловко насобачился одной рукой насадку делать, что рукатый за мной не угонится. К штанам на коленке у меня клееночка была пришита. Сейчас я на нее червя или мотыля вытряхну — цоп его крючком, и — гото­ во. дно неспособное было: со льда на глубоких местах , овить, икак одпоручь леску не выберешь. Пихаешь ее рот и... гм... И вокруг шеи до пяти раз обвернешь, а ко­ нец все в лунке. Одно слово — неспособно. 28