b000002129

— Противу нашего? — Федчук помолчал.— Я тут та­ кой счастливый! Он оглянулся и, выбрав изо всех меня, одетого не по- рабочему, сказал: — Я имею такой же костюм, как у вас, и мы можем ходить рядом. — Костюм... Это совершенно неважно...— смущенно пробормотал я. — О, вы не разумеете! Там у меня пе было костюма. А здесь, когда я поехал в отпуск до дому, я всем купил даринки. Матери — хустку1, жинке — чеботы, дочерям — велосипеды, а батьке — горилки. Себе я купил костюм за семь карбованцев н думал, что буду первый на селе. Ну, и что же? Думаете, был я первый? Нет! Я был последний. Теперь куплю костюм за две тысячи. А Ванкувер? Что Ванкувер ! Я там жил в яме, робил заступом и был бедный. Мои рабочие руки тянутся к Радяискому Союзу. Недавно корреспондент привел под микрофон, и я стал говорить. «Слышишь, Мандрик! — говорил я .— Это я, Федчук, кото­ рый робил у тебя на ферме. Теперь я в Радянском Союзе, на всенародной стройке и уже получил премию, потому что стал изобретателем...» Я и там был изобретателем. Робил на бумажной фабри­ ке в Эмис-Каминке, стоял во дворе у транспортера, подве­ шивал к нему деревянные кубари. Как-то лопнула водя­ ная труба — кубари сами и поплыли в дверь на фабрику. Я тогда пошутил инженеру: вот, мол, как вода за нас робит. А утром гляжу — канал роют. Транспортер слома­ ли, стали цепкой кубари по каналу гнать. Восемнадцать рабочих — долой, только трех оставили. Пошли мы в унион — союз — жалиться. Фабрикант и указал на меня: вот, мол, кто во всем виноват. Хотели меня ребята бить, н% я в ту же ночь тикал из Эмис-Каминки — небитый... После этого и до дому подался... В тридцать пятом. Без грошей... — В тридцать пятом я родился,— задумчиво сказал Гриша. — Вот я и говорю, что ты головастик, а тужишься ква­ кать,— вскипел вдруг Ананий Волков.— «За длинным руб­ лем!» Мне, может, этот рубль во как нужен!.. Скажи, пло­ хой я штукатур? — Штукатур ты хороший,— признался Гриша. — Ага! А как я этого достиг, знаешь? Я могу расска- 1 Х у с т к а — платок ( у кр.),