b000002129

— Верно,— засмеялся Василий. — Главная — картош­ ку пробороновать. — А потом траву скосить, а потом хлеб обмолотить, а потом ту же картошку выбрать,— подхватил я .— Нет, это не главная. — Э-э-э, куда ты загибаешь,— протянул Василий.— Погоди, дай подумать. Он подумал немного, как-то очень своеобразно помо­ гая себе мышцами лба, и сказал убежденно : — На данном этапе — по десятке нам на трудодень получить. Сейчас по четыре получаем, а надо до десятки достичь. Однако «на данном этапе» мы не остановились, забра­ ли дальше. И я подумал: «Да, сколько бы проблем ни перечислили мы, все они будут разрешены Василием или уже разрешены им. И только он сам — главная и вечная проблема». МСТЕРА За каждой вещью лежит целый мир, о котором она может рассказать дотошному уму. Кто сделал ее, из чего, зачем, кому она принадлежала, как была добыта ■ - не значит ли действительно открыть мир, загадочный и не­ повторимый, если узнать все это? Так однажды рисунок акварелью, висевший у меия над столом в деревянном доме, открыл мне прекрасную душу русского человека, которого уже давно-давно н е т в живых... Но о рисунке есть отдельный рассказ. А сейчас это рассуждение об истории вещей нужно лишь для то­ го, чтобы объяснить, как большой разговор начался с ма­ ленькой статуэтки. Это незатейливое изделие художественной керамики, изображавшее зобастого птенца, украшало в Мстере стол художника Игоря Кузьмича Балакина. Заметив, что я рас­ сматриваю статуэтку, жена художника Нина сказала: — Раньше я работала вот на таких изделиях, ведь я по профессии техник-керамик, а мстерский живописец из меня получился случайно. Ка.к же так? — Да вот вышла замуж во Мстеру за своего Игоря, а керамику тут делать нечего. Попробовала себя на роспи­ си шкатулок в художественной артели, и неожиданно дело пошло. Теперь вот и малюю...