b000002129

— Посмотри на эту ворону ,— говорил он .— Ну прямо грач в сером жилете. — Да, очень здорово! —• восхищенно соглашалась она. Про троллейбус с его свисающими веревками он гово­ рил, что тот похож на Чехова в пенсне. С ним мир казался шире, увлекательней и безза­ ботней. Он был разнообразно, но, пожалуй, как-то дилетантски талантлив: немножко пел, немножко рисовал, немножко писал стихи. И все это легко, непринужденно, безалабер­ но и щедро. Кем бы он стал? «Нелепо и, в сущности, страшно, что человек не успел никем стать»,— думает она. Ей хочется уснуть и отде­ латься от этой мысли, но сна нет, и тогда она берет у стю­ ардессы журнал. В нем рассказывается о пребывании в Москве общественного деятеля Индии, который в этом, самолете возвращается теперь из Сибири. Он приходил в антракте за кулисы и целовал ей руки, но теперь не узнает ее. Конечно, без грима оиа выглядит совсем иначе. Она всегда считала себя некрасивой и говорила, что нос ее похож на куриную гузку. Он не возражал и не­ сколькими свободными штрихами набрасывал ее портрет- шарж с огромными глазами и носом, похожим на куриную гузку. Сколько их висит теперь в ее комнате, этих портретов с шутливыми стихотворными подписями! Стены его комнаты в Гагаринском переулке тоже были сплошь увешаны рисунками на кнопках. Когда открыва­ лась дверь, стены шелестели и двигались. — В квартире, слишком унавоженной бытом, выра­ стают фикусы ,— повторял он ходячую фразу и не имел ничего, кроме этих рисунков, одного стула и узкой скла ной койки из бамбука. Расставшись утром на Арбате, они вновь возвраща­ лись в эту комнату — он из медицинского института, она из консерватории. Иногда она оставалась там ночевать, и, прежде чем лечь спать, они шли ужинать в маленькое кафе, где пахло сдобным тестом и молодыми кофеиными 289