b000002129

В сенях послышались ее удаляющиеся шаги, и, точно обрезав их, тупо стукнула другая дверь, Аверкий рванул поводья. Лошадь рысцой вынесла его за околицу и снова перешла на свой длинный размерен­ ный шаг. Уже отпотела трава, на ней засверкала морозная рос- ка; солнце до самой подошвы позолотило соломенные ометы; сытые зобастые вяхири летели от колхозных токов к лесу, а он все ехал но горбыли стой дороге, не спеша возвращался на опостылевший кордон. Над лесом, грозя закрыть солнце и распространяя в воздухе запах снега, громоздилась туча. Аверкий, щурясь, глядел на нее из-под ладони. Близка уже и его зима, а он остался один, совсем один, как ста­ рый беззубый волк в глухом логове. После той ночи, когда Устя убежала с кордона, он долго не появлялся в селе, по­ том решил сделать вид, что ничего н е произошло, выкопал из ледника кусок мороженой лосятины и поехал домой. Там он бросил мясо в кухне на стол, сел на лавку и спо­ койно, как только мог, сказал жене: — Гостинец привез. Кинь-ка на сковородку. Настасья подошла и наотмашь хлестнула отмякшим мясом Аверкия по лицу. И он даже не пошевельнулся, даже не вытер с лица мясной сок... С тех пор прошло почти полгода. Тоска по людям, ко­ торой маялась когда-то на кордоне Настасья, подстерегла и Аверкия. Он стал боязлив, суеверен. Вот и теперь оп вздрогнул, когда под ноги лошади кинулся уже побелев­ ший к зиме заяц, потянул поводья в сторону и долго плу­ тал по объездным дорогам, прежде чем попасть на кордон. Там его встретил полудикий пес, дальний потомок той Шельмы, которую он впервые привез сюда много лет назад. Аверкий расседлал лошадь, затопил печь и присталь­ ным тяжелым взглядом уставился на огонь, теребя мягкие уши пса, пробравшегося к человеческому теплу. За окном уже кружились белые мухи.