b000002129

о которой сами предупреждали, слетели с березы на зем­ лю клевать бруснику. И все-таки они не дали лисе насытиться скупой влагой пруда. Их трескотня предупредила мир о новой опасно­ сти. Лиса вымахнула на крутой взлобок берега и рассте­ лилась в беге по ржавой стерне полей, похожая на пламя костра, сорвавшееся с места, и всем на удивление несу­ щееся к застывшей синеве осеннего горизонта. Из леса на крупной сильной кобыле выехал верховой. С хрустом руша копытами лед на лужах, лошадь прошла мимо пруда, мимо вертевшихся на березе сорок и, не обра­ тив на них внимания, длинным размеренным шагом про­ должала свой путь к селу, которое красновато поблески­ вало своими окнами сквозь голый березняк. Верховой этот был Аверкий. Он заметно постарел — усы, поредевшие, истончившиеся, оставленные только по многолетней привычке, уже не украшали его сухое лицо; на горле сбежались складки дряблой кожи, виски запали, по все еще твердо и остро смотрели зеленые с желтым крапом лыковские глаза и уверенно-тяжела была рука, державшая поводья. Когда Аверкий выехал на широкую улицу села, у про- зеленевшего колодезного сруба стояла Устя и, чуть со­ гнувшись набок, старалась поддеть коромыслом дужку ведра. Аверкий подъезжал к пей сзади, но под копытами лошади хрустела примороженная трава, и Устя, вздрог­ нув, оглянулась на этот звук. — Мать дома? — угрюмо спросил Аверкий. Устя пе ответила. Она уже справилась с ведрами и бы­ стро пошла к избе, чуть приседая на тонких ногах, кото­ рые свободно болтались в разношенных и загнувшихся зубчатыми раструбами валенках. Лишь на крыльце, став к Аверкию вполоборота, она тихо сказала: — Не тревожили бы вы нас понапрасну. Чего же те­ перь ходить?.. А мамы нет. В город па совещанье уехала. Дверь захлопнулась, и в сенях загремел деревянный засов. Не слезая с лошади, Аверкий ждал, ему почему-то ка­ залось, что Устя стоит за тонкой наружной дверью. — Д очк а, -глухо сказал о н , - Неуж у тебя об родном отце душа не болит? Ведь один я на кордоне, как сыч. Помру, глаза прикрыть некому будет. — А вы водки поменьше пейте. Оно, глядишь, и про­ живете еще лет до ста,— ответила из-за двери Устя.