b000002129

круг головы и без опаски вошла в воду, не замечая, что песчаные острова, намытые рекой посредине плеса, были скрыты водой и выставляли из нее лишь дрожащую ще­ тинку ивняка. Отгребая руками напористую воду, Верка шла все дальше и опомнилась только тогда, когда волна окатила ей плечи. По-бабьи бестолково бултыхая ногами, Верка поплыла. Конец сарафана падал ей на глаза, намо­ кал, тянул по течению. В лицо хлестнуло резвым пени­ стым барашком, забило рот, нос, уши. Верка закашлялась, сдавленно крикнула: «Сюда!» — и, задирая подбородок, из последних сил заколотила по воде руками и ногами.. По длинной прибрежной отмели шла и падала в теплую тину, плавающую в застругах. Дрожали колени, голова, руки. Хотела н апиться и не донесла в ладошке до губ воду — расплескала. Отплевываясь тягучей слюной, долго лежала на холодном песке, потом па мокрое, с прилипшим песком тело натянула сарафанишко и упрямо пошла к се­ лу, с каждым шагом чувствуя давящую боль в висках. На стук ее, отрывистый, нервный, выскочил - из сеней Сашка. — Ушел, бессовестный, и нет,— плача, лепетала Вер­ ка.— Утопла было... Ох, ноженьки, Сашок, не держат... К тебе я, люба... Так всем и скажу — у него ночь была. — Да ты иди в избу,—пугаясь ее горячечного шепота,— сказал. Сашка. Старые часы в горнице у бабушки Лопаты просипели в это время три. 8 Для деревни, ж ивущей в страдную пору сенокоса по правилу «коси, коса, пока роса», это был не такой уж ран­ ний час. Предгедатель колхоза Репкин угнел поднятьгя и, круто фыркая, тер под глиняным рукомойником свою круглую и лысую, как костяной шар, голову. В недавнем прошлом городской житель, Репкин делал все нарочито «по-деревенски» — ходил в сапогах и косоворотке, ел дере­ вянной ложкой, любя папиросы «Север», курил вонючий самосад и умывался под глиняным рукомойником, хотя привез из города мраморный умывальник. К счастью, этими безобидными чудачествами показная сторона его натуры и ограничивалась, не принося ущерба никому, кроме разве сельской торговой точки, где залежи­ вались папиросы «Север».