b000002129

сосны, между ними косо струились длинные желтые лучи, и лес был полон того предзакатного покоя, который охва­ тывает не только природу, но и человека, и он как будто сливается с древесными комлями, пнями и мхами. Все словно окаменели. На дорогу вышел тетеревиный выводок, как выходит он, когда здесь никого нет. Мирно квохча, тетерка тянула из травы длинную шею, а вокруг, точно пуховые шарики, катились птенцы, смешно и трога­ тельно ныряя на бегу головками. «Все ли видят?» — подумал Андрей Фомич и осторож­ н о повернулся к Верке. В это время у тетерки вышло совсем особенное «квох», и птенцы стремглав брызнули в траву, в мелколесье, а са­ ма тетерка перелетела раз, другой, приглашая поверить ее наивной хитрости и броситься за ней в погоню. Услышав хлопанье крыльев, Верка встрепенулась. Но еще раньше Андрей Фомич заметил, что, лежа па спине, она смотрела в нежное вечернее небо, а из уголка глаза у нее катилась по виску блестящая слеза. Не зря рыдал кулик на болоте, оплакивая Веркину ра­ дость... — Ты что это, дочка? — тихо, чтобы не слышали по­ сторонние, спросил Андрей Фомич.— Ты скажи , не молчи. Чего ж молчком-то томиться! — Так...— сказала Верка,— Я сама не знаю. Никого бы опа сейчас не допустила к своим думам... В ту ночь над поймой, рогат и тонок, висел месяц, сгу­ стив на земле все тени до того, что они казались темными провалами. Выбравшись из шалаша и юркнув в кусты, Верка в не­ решительности остановилась. Какая это была темная, дикая ночь! Верка стояла гловно на дне огромной ямы, а в ушах у нее — «уинь... уинь...» — звенела тишина и вдруг разо- рвалась каким-то оглушительным звуком. Наверно, это оыл не более чем звук падения сухой веточки или крик ночной птицы над болотом, но бывают такие враждебные человеку з аговоры леса и ночи, когда каждый шорох, каждый сгу­ сток тени оборачиваются страхами. Вскрикнув, Верка бросилась напролом через кусты к реке и, только когда живым серебром блеснул впереди широкий плес, перевела дух. В сухое лето брод переходили ребятишки, собиравшие в пойме орехи. Верка сняла сарафанишко, обвязала его во