b000002129

но вместо вызывающей жалости к себе вдруг почувствовала возмущение. «Помыкают, как маленькой!» Вскинув голову, она прошла мимо отца в горницу и, со­ швырнув с кровати кошку, сердито сказала: — Лазай тут! Я-азва... И стала раздеваться. 4 Бригада Андрея Фомича Лаптева только что управи­ лась с обедом. Стряпухи мыли в ржавом луговом водоем- чике посуду, косцы, спасаясь от комаров, лежали в тени кустов ольшаника, на ветерке. Что-то спугнуло чуткий Веркин сон. Она села, поскреб- ла искусанные комарами ноги и, прикрыв их подо­ лом, хотела опять уснуть. В это время грязный комок дерна ударил ее по руке. Тихо вскрикнув, она огляну­ лась. Из кустов махал своей кепочкой Сашка. Сердце Верки запрыгало где-то в горле, но поднялась опа спокойно, даже зевнула, потягиваясь, и, только когда кусты скрыли ее от глаз Андрея Фомича, со всех ног бро­ силась к Сашке. В парном безветрии ольховой крепи стоял мощный ко­ мариный гуд, пахло листом, подопревшей корой, тухлым болотом. Размазывая по лицу и шее кровавое комариное месиво, Сашка и Верка сидели на осклизлых корнях оль­ шаника. — Не задалось,— зло сказал Сашка.— По-хорошему хотел, а они как от чужого... Выходит, я и девку посватать не могу, сволочи!.. Верка прижалась к нему и почувствовала, как напряг­ лось, словно перед прыжком, его сухое, мускулистое тело. — Сашок, Сашок,— забормотала она, остынь. Ты по­ сиди со мной, остынь, люба... — Уйдем отсюда,— сказал Сашка. Через брод и айда. Уедем па целину, там народ нужен, не пропадем. — Да как же, люба? Нельзя... — Уйдем! — Нельзя, люба... Сашка с трудом оторвал от себя ее руки. — Ну, а мне тут нельзя. Думал, вместе бедовать... Не задалось!