b000002129

Впоследствии я встречал на Мшарах и людей. Так было и в тот осенний день, ничем, может быть, не примечательные события которого я хочу описать. На заре, почти одновременно со мной, к озеру пришел рыболов в плащ-палатке с капюшоном, откинутым на спи­ ну. Вел он себя несколько странно для обычного рыболо­ ва: весь утренний клев, ради которого рыболовы не спят ночь, мокнут в холодной росе, отдают себя на съедение комарам, он прокурил, сидя под сосной с именем «Оля», и даже не размотал удочки, Потом, когда мутная пленка тумана растаяла над озером и в нем отразилось холодное чистое небо, он наконец закинул одну удочку, сильно шлепнув по воде поплавком и грузилом. По узкому стоку, выходящему в реку, поднялся на лод­ ке бакенщик дядя Вася. Он причалил лодку к берегу и скрылся в лесу с корзинкой через плечо— пошел за белы­ ми грибами-дубовиками. Вскоре он появился рядом со мной, сел и стал чистить грибы. Ему, видимо, очень хотелось поговорить. С минуту посмотрев на мои поплавки, он спросил: — Окуней ловите? — Угу. — А я вот тут лета два назад с дорожкой ездпл, так щуку поймал без малого на три пуда. Теперь она в музее содержится. Не приходилось видеть? — Ага. — Я выехал ранним утром. Иа воде все лежал ту­ ман... Рассказ дядя Васи о щуке давно уже утратил всю не- посредственность. Виной этому была небольшая заметка в местной газете под рубрикой «Уголок натуралиста», бес­ таланно написанная сотрудником редакции от лица дяди Васи. С тех нор старик, повествуя о щуке, слово в слово повторял заметку. Мне пришлось бы выслушать этот убогий рассказ, если бы не школьники, пришедшие на Мшары за желу­ дями. Они шумливой толпой вышли на берег, но, увидя, что я ловлю рыбу, притихли, пошептались и сели у меня за спиной, затаив дыхание. Несмотря на присутствие ребят и болтовню дяди Васи, клев был хороший. Однако, смущенный вниманием столь многочисленных наблюдателей, которые при каждой по­ клевке неистово шипели «тащи», я волновался, торопился