b000002129

щука пе единственная в Мшарах. Однажды вечером я сидел с удочкой возле коряги, протянувшейся н ад водой, как узловатая уродливая рука. Большой черный жук с ле­ ту стукнулся о корягу и упал в озеро, беспомощно барах­ таясь на спине. Вдруг со дна медленно поднялась громад­ н ая щука, спокойно проглотила жука и уставилась на ме­ ня круглым желтым глазом. Он а была видна мпе вся, от плоской вытянутой головы до чуть шевелящегося хвоста. Постояв немного, она плеснула по воде сильным хвостом и скрылась... Из года в год я бываю на Мшарах, но знакомые, вдоль и поперек исхоженные берега озера не надоели, ие при­ скучили мне. Напротив, я очень люблю выйти на то место, где был год, два, три н азад, неожиданно найти там следы своего прошлого пребывания — заросшее травой костери- ще с посеревшими и мокрыми от росы углями, рогатки, воткнутые в землю, рж авую консервную банку, окурок — и, присев, подумать, вспомнить... Обычно в такие минуты ощутимее становится бег вре­ мени. Приходит мысль о том, что трава у тебя под ногами уже не трава, что не те листья шелестят над тобой, не тз облака плывут в н ебе, не та роса блестит на листьях, и сам ты уже не тот, нет и нет! В этой мысли всегда есть капля грусти, потому что н ам жаль каждой минуты, сброшенной со счета пашей жизни — горькая ли та минута, светлая ли, все равно! Но кто, будь это возможным, согласился бы остановить время? Лишь нищие духом себялюбцы, промышляющие мелкой охотой за личным благополучием, страшатся будущего, по­ тому что видят там одну только смерть, а не вечное торже­ ство жизни над ней. Когда я впервые случайно вышел на Мшары, не нанесенные ни на одну карту этого края, я думал, что от­ крыл новый мир, где еще не ступала нога человека,— такой первозданностью веяло от могучих дубов, от зелено­ вато-сумрачных глубин озера, от нетронутого обилия ря­ бины, черемухи, ореха. Но вскоре я наткнулся на следы человека. На стволе одинокой прямой сосны, верхушка ко­ торой поднялась еще выше старых дубов, было вырезано имя: «Оля». Буквы располагались сверху вниз, первая и вторая довольно высоко над землей: должно быть, кому- то стоило немалых трудов вырубить их там. Со временем они заплыли смолой и теперь казались золотым тиснением по коричнево-медному фону.