b000002129

— Я человек одинокий, — многозначительно продол­ жал он, — мне много не нужно. Сыт, одет, обут. На черный день имею. На моей работе плохо-бедно можно зарплату сохранять в полной неприкосновенности... — Туманно что-то выражаешься. Это как же? — поин­ тересовался Ермилин. — А так, что пока кустарь не перевелся, нам жить можно, — засмеялся Лабутин. — Вот и смекай, если голова на плечах. Он говорил «нам», потому что, имея сделки с кустаря­ ми при обложении их налогом, он не мог даже представить себе, что эту возможность упускают другие. По его мне­ нию, поскольку такая возможность существовала, ее нуж­ но было, не рассуждая, использовать. — Не похвалят за это в случае чего, — сказал Ерми­ лин, очевидно, догадавшись о чем-то. — Кто дознается? Тут вроде игры в третий лиш­ ний. — Ловко! — покачал головой Ермилин. Выгодная, ста­ ло быть, должность? Лабутин небрежно пожал плечом: — Кормит. Он заметил в углу вороха се т е й , и перед ним блеснула новая возможность расположить к себе Зинаиду. — До тебя вот я никак не доберусь, старина, — серьез­ но сказал он. — Сети, наверно, на продажу плетешь, лод­ ки долбишь. Так, что ли? — Не-е-е, меня не укусишь, — усмехнулся Ермилин. — Мне это ни к чему. Было прошлым летом дело, продал старый ботничишко студентам за полсотни. Пристали им, вишь ли, вздумалось по реке путешествовать. А сети — нет, ни к чему мне это. — Все вы так поете. Только ты, старина, не бойся. Я пройду — глаза закрою. Не думай, что я прижимала ка- кой-ппбудь, — сказал Лабутин, метнув взгляд в сторону Зинаиды. — Чего мне бояться? — нахмурился Ермилин. Не тот разговор ты, парень, затеял, ну тебя совсем! Ужин кончился. Ермилина клонило ко сну, он едва держал голову и один раз даже громко всхрапнул. Зинаи­ да, закутавшись в платок, опять вышла. Лабутин подумал и тоже вышел. Вокруг все чудесно изменилось. Над поймой висел про­ зрачный, точно подтаявший серпик луны» вода металличе