b000002129

залась ему хоть и далеким, но вполне вероятным делом. — Нет ли у тебя, старина, водки? Я бы заплатил, — ве­ село сказал он. — Не в плате дело, — неуверенно ответил бакенщик. — Есть у меня, да сын должен вот-вот с охоты вернуться, ему берегу. Вошла Зинаида. Она зябко передернула плечами и при­ жалась к печке. — Вода такая жуткая, темная... Беспокоюсь я о Ни­ колае. — Бабьи страхи, — проворчал Ермилин. — Заночевал где-нибудь на гриве, хочет еще одну зорю отсидеть. Вы­ рвется разъединственный раз из города, так уж рад-раде- шенек. Пускай тешится на доброе здоровье. А ты лучше собирай-ка ужинать, чем без дела-то томиться. На дворе вдруг неистово залаяла собака, и голос Меш­ кова позвал: — Иван Василия ! Лабутин вышел на крыльцо. — Ну как ты там, пообсох? Поедешь? — спросил неви­ димый в темноте Мешков, предварительно обругав за что- то лошадь. — Нет, ну т ебя к лешему! Утром пешком добе­ русь, — отозвался Лабутин. — Счастливо, значит, оставаться! Будешь в Ярах — за­ хаживай. Ко мне или к брату — все одно. Брат у меня... Не слушая его, Лабутин хлопнул дверью. Зинаида на­ крывала на стол. Ермилин вдруг махнул рукой и, вытащив из-под кровати бутылку водки, решительно бухнул ее на стол. Сели ужинать. Выпив, Ермилин сразу захмелел, гла­ за у него сузились, заблестели, и в них появилась хитро­ ватая стариковская усмешка. — Вот так, значит, и ходишь? — спросил он Лабутина. — Так и хожу, — сказал Лабутин. Он тоже размяк в жаре, откровенно смотрел во все гла­ за на Зинаиду, и ему хотелось привлечь чем-нибудь к себе ее внимание. — Так и хожу, старина, — повторил он. — Каждому свое. Ты вот тут сидишь, у своего дела, а я за своим хожу. Главное в любом деле — выгоду найти. Так я говорю? Это, казалось, вызвало одобрение Зинаиды, опа более внимательно посмотрела на него, и ему показалось, что между ним и ею возникают, наконец, нити взаимной заин­ тересованности.