b000002129

ж ество раз, он разучился ценить такие мгновенья и думал теперь лишь о том, как бы поскорей приехать на место, чтобы перестала подпрыгивать под ним эта телега и не тол­ кали его со всех сторон какие-то тюки, бидоны и ящики. Лес неожиданно кончился. Круто повернули влево и поехали по высокому берегу реки. Пойму уже вею залило, в спокойной воде отражались звезды, и, глядя вдаль, где все, кроме звезд, тонуло во мгле, нельзя было разобрать, где небо, а где вода. — Не нынче-завтра перекроет тут дорогу, — сказал Мешков. — Большая вода идет. Помню, в двадцать шестом году было... Но в это время копыта лошади стукнули обо что-то твердое, под телегой треснуло, и она глубоко осела перед­ ними колесами. Лабутин, чтобы не скатиться, прыгнул на­ угад в темноту, поскользнулся на каких-то бревнах и по­ чувствовал, что в сапоги ему наливается ледяная вода. — А, черт! — выругался он. — Едешь без разбору... Болтаешь только попусту! — Мост подмыло, — растерянно бормотал Мешков. — Новый мост... Доротдел строил... Строители!.. Измок ты, что ли, Иван Василич ? — «Измок»! — передразнил его Лабутин плачущим го­ лосом. — Измокнешь с тобой! — Да ты не серчай. Тут недалечко бакенщик Ермилин живет, ступай к нему, обсушись. Метров триста пройдешь, и будет эдак на взгорочке его домушка. Ступай. Я заеду за тобой. Чувствуя с каждым шагом неприятную мокроту в са­ погах, Лабутин пошел, не разбирая дороги. Ему пришлось пройти значительно больше трехсот метров, прежде чем он увидел слабый рыжеватый огонь керосиновой лампы и услышал лай собаки. Избушка бакенщика бесформенным сгустком тени темнела у самой воды. На стук вышел Ер­ милин, прикрикнул на собаку и, подпя в над головой фо­ нарь, сказал: — Эка темень! Не вижу, кто тут... Лабутин, уверенный, что его узнают по зеленой шине­ ли, шагнул в полосу света. — Пусти, старина, обсушиться. Ухнул по колено. — Ну входи. Тесно только у меня, — предупредил Ер­ милин. Нагнувшись под низкой притолокой, Лабутин полез в избушку.