b000002129

ет рассмотреть мужчину. У него была небольшая, коротко остриженная голова, мускулистая шея в широко открытом вороте рубашки, крутые плечи и во взгляде хоть и печаль­ ная, но спокойная и уверенная сила. — У тебя с ним тоже вроде дальнего рейса, — осторож­ но сказал шофер. — Не бойся, я это помню. Они продолжали в упор смотреть друг на друга. «Любка не нальет ему», — опять подумал шофер. — Ты послушай радио, — сказал он мальчику, — мо­ жешь и сигналом побаловаться, только не очень, а мы сей­ час вернемся. Ладно? — Ладно, — согласился мальчик. В придорожной чайной, где с некоторых пор была упразднена торговля водкой и где, несмотря на это, ее с утра до вечера пили проезжие шоферы и местные люби­ тели, было накурено, тесно и шумно. Шофер и мужчина подошли к буфетной стойке. — Любаха, налей ему, — коротко сказал шофер гру­ дастой буфетчице. Совершилось какое-то колдовство под стойкой, сопро­ вождаемое звяканьем бутылок, п на свет появился гтакан с водкой, бледно покрашенной крюшоном. — А тебе? — спросил мужчина. — Нет, в рейсе не пью, — повторил шофер. Они отошли к окну, чтобы видеть машину. Мужчина поднял стакан, показывая, что пьет за здоровье шофера, и отпил половину. — Как это у вас получилось? — спросил шофер. — Бо­ лела? — Да, и очень долго. Не будем об этом. — Ладно. Вот только не пойму, зачем вы едете в Крым, если... — Собственно, все равно, куда ехать. Ему надо не­ много отвлечься. Может, я и плохо придумал, по главное — отвлечься ему. Он ведь еще не умеет утешаться философ­ скими побрякушками взрослых. Увидит море — будет со­ бирать ракушки... Мужчина одним глотком допил водку, купил для маль­ чика мягкого, подтаявшего шоколада, и они вышли. До Москвы была еще половина пути, но она казалась короче. Дорога переходила здесь в бетонную автостраду, и маши­ на ровно, без толчков летела по ней на предельной ско­ рости.