b000002129

сутствии от смущения. Застенчивость пропала, и тогда по­ явилось необоримое желание быть всегда около нее, слы­ шать ее голос, видеть ее плавные, немного наигранные дви­ жения: вот она подняла руку, вот поправила тяжелые во­ лосы, вот села, вот встала, пошла... Однажды у нас в школе появился маленький раскосый парнишка, сдернул у входа ушастую шапку, спросил, где найти директора, и быстро побежал на второй этаж, обме­ тая лестницу полами длинного тулупа. А после уроков ди­ ректор объявил, что комсомольцы пригородного совхоза просят н аших кружковцев выступить у них. В совхоз пас везли мохнатые рыжие кони, бежавшие упрямо-однообразной трусцой и круто фыркающие на подъемах. Стоял март, но оттепелей еще не было, и даже днем, когда в стылой мартовской сини плавало туман­ ное солнце, все равно дул, свистел, рвал жесткий ветер, переметая сухой, колючий снег. В совхозном клубе царил застоявшийся промозглый холод; Аля, утонув подбородком в пушистый воротник вол­ чьей дошки, стояла посреди пыльной сцены, презрительно морщилась и капризничала. Уступая причудам своей «примы», драмкружковцы решили вместо «Вишневого са­ да» показать какую-то маленькую пьеску, а потом что-ни­ будь спеть и потанцевать. Ни Аля, ни я не были заняты в этой пьеске и остались за кулисами. Кутаясь в дошку, подобрав под себя ноги, она сидела на провалившемся диване, задумчивая, отчуж­ денная, и, не мигая, смотрела па коптящий огонек керо­ синовой лампы. Вероятно, ей было просто холодно и хоте­ лось домой, но мне (особенно после того, как она задала кружковцам такого трезвону) казалось, что ее топкую артистическую натуру глубоко оскорбляют и эта пыльная сцена с раскрашенными лоскутьями вместо декораций, и этот продавленный диван, и керосиновая вонь, и сам я со своими подносившимися штанами и подшитыми проволо­ кой валенками. И я был уверен, что никогда не решусь подойти, взять ее руку и не на сцене, а в жизни сказать нежные, проникновенные слова, из которых она поняла бы, что я люблю ее. Экзамены в то время мы сдавали коротко и просто: сочи­ нение, контрольная работа по математике, и вот перед нами длинное каникулярное лето с июня до октября. Не знаю, что я стал бы делать с такой массой свободного вре­ мени, если бы нас снова не послали в тот же совхоз, но