b000002129

А Сергиян, видимо, тронутый внезапной грустью, с ко­ торой и не только на глубоких стариков набегают воспо­ мин ания о молодости, вздохнул и тоже сказал: — Жизнь в деревне легкая пошла: ишь какие бабы выгуливаются. Раньше-то такая на работе сразу свянет, а эта — на ж поди ! Женщина была красива заметной, броской красотой, па которую нельзя пе обратить внимани е, как па яркий свет. Она сама заставляла смотреть на нее, мучила, как жажда, бередила в душе что-то стихийное, звавшее жить безрассудно, вольпо, очертя голову. — Эх, папаша, видели? — торопливо спросил Гера­ сим. Когда-то, давным-давно, в сырую теплую ночь апреля, выйдя пз лесу, они увидели низко над горизонтом боль­ шую лучистую звезду. Она разливала в воздухе прозрач­ ный голубой свет, и Сергиян сказал, что это солдаты па учении пустили ракету. Они долго смотрели иа нее, но звезда продолжала гореть, неся над полем и лесом свой прекрасный свет, и постепенно какое-то странное чувство овладело ими обоими. Они вдруг шепотом заговорили о том, что хорошо бы получить выгодный подряд, сколо­ тить побольше денег, сунуть их своим бабам, а самим пу­ ститься по вольному свету с одним топором и отвесом. И вот опять словно взошла перед ними эта звезда. Сергнян только вздохнул, а Герасим, как и тогда, торопливым ше­ потом повторял: — Ах, папаша, да что ж это такое! Что ж это та­ кое, а? И тем более непонятно было плотникам, почему Мат­ вей гонит от себя эту женщину. — Матюша,— каким-то раненым голосом говорила она,— возьми меня к себе. — Да уйди ты ,— опять сказал Матвей,— Слезы мне твои, все равно что вода. — Деревянный ты... ■— Задеревенел, это точно. — Скажи, что возьмешь... — Никаких таких слов ие будет, ступай. — Не уйду я. — Надоест — уйдешь. Матвей повернулся к пей спипой, выдернул из бревна топор и мелкими плотницкими ударами погнал вдоль него Длинную щепу.