b000002129

и, сгибая весла, погнал ее вдоль берега к кустам. Потеха, вот уже несколько дней развлекавшая плотников, состояла в том, чтобы, спрятав лодку, морочить потом прохожему человеку голову, пока тот не начинал раздеваться или го­ товился повернуть вспять. Другой плотник — недавно демобилизованный солдат Матвей Земнов — тоже воткнул топор и с выжидающей, немного смущенной улыбкой смотрел на женщину в ярком сарафане, идущую по луговой дороге. Он еще не обвыкся в этой маленькой артельке, держался неуверенно, скован­ но, да и вообще был, по мнению плотников, застенчив, уступчив и прост. Когда рядились на починку моста, он легко согласился па третью долю, хотя было ясно, что се- мидесятилетний Сергиян — уже ие работник. — Одно слово — Матюха заречный, шилом щи хлебает,— насмешничал потом Герасим наедине с от­ цом. Матвей был из дальней, заречной деревни, и так уж ве­ лось исстари, что бойкие, ходовые подгородние считали застенчивых, домоседных заречных простаками и шля­ пами. Женщина между тем подошла совсем близко. Блеск игравшей на солнце реки бил ей в глаза; она за­ слонила их рукой, и Матвей вдруг узнал ее по этому дви­ жению. — Матюша,— сказала она громко с каким-то отчаяни­ ем,— Вот я и нашла тебя. Сергиян опять хлопнул себя по ляжкам. — Ба! Знакомые встретились! — Зазря,— тяжело сказал Матвей.— Ты лучше уйди. Они стояли друг против друга на самом взлобке бере­ га, и ветер, ударяя Матвею в спину, рвал на нем гимна­ стерку, светлый короткий чуб, а на женщине плотно лепил к телу сарафан. Ничего не понимая, Сергиян и Герасим смотрели на них. У этих двух людей, родных по крови, об­ щих по ремеслу, .по образу жизни, по хозяйству, было одно понятие и о женщине. Они при пьяном случае поколачи­ вали своих жен, редко называли их по именам — просто «бабы»,— утаивали от них часть заработка, оставляя им тяжелый и грязный уход за скотиной, и вообще о всех жен­ щинах думали и отзывались только нечисто и грубо. Но даже они смотрели теперь на эту женщину с восхищением и какой-то растерянностью. — Вот те и Матюха,— тихо сказал Герасим,