b000002129

перебил его Яков.— У каждого свой курс, а смерть всех сравняет. — Ну и врешь! — сердито крикнул Игнат.— По-твое­ му, значит, вся жизнь не в зачет. Так себе, нуль. Вот тебе, видел? Он сложил из худых пальцев сухой угловатый шиш и протянул Якову. — Безобразничаешь, Игнат Д анилыч. Нехорошо,— обиженно сказал Яков и пошел к забору, повторив на хо­ ду: — Нехорошо. Умер Игнат на другой день. И случилось так, что ви­ дел это один только Яков Стручков. Когда он вышел в ого­ род, Игнат сидел на кровати в той же позе, что и вчера, и опять позвал его к себе. Яков сначала отказывался, но потом все-таки полез в дыру. Когда оп приблизился к Иг­ нату, тот хотел что-то сказать, но язык у него замолол несуразное, а сам он стал валиться вперед и, обхватив тонкий саженец груши, подмял его под себя. — Игнат Данилыч... Игнат Данилыч...— звал испуган­ ный Яков и силился поднять страшно тяжелое, обмякшее тело соседа, и почему-то яснее всего ему запомнилось, что в бороде Игната запутался и бплся, жужжа, черный с оранжевой спинкой шмель. 2 Яков пришел домой, ничего не мог делать, и целый день у него дрожали руки. И спал оп плохо: перед глазами во­ рочался черный шмель с оранжевой спинкой, и казалось, что Игнат сейчас поднимет руку и, выругавшись, вытрях­ нет его из бороды. Днем Яков вышел в огород, но работать опять не мог — так и тянуло все время посмотреть на забор, в сад соседа. Вскоре туда вышла младшая дочь Игната Зоя, стала рвать цветы. И было странно видеть, что она одета в чер­ ное платье, а рвет такие красивые, такие белые цветы. Яков пе выдержал и пошел к соседям. В кухне сидела Ва­ силиса Марковн а и рассказывала что-то незнакомой жен- щине. Встав у порога, Яков тоже стал слушать. — Помню, придет он в воскресный день, спрячется где- нибудь на задах и свистнет,— рассказывала Василиса Марковна.— Я уж смекаю. Сейчас, будто за надобностью за какой, выбегу из избы — и к нему. Оп всегда с ружьем приходил... Так оно до снх пор и висит в спальне на стен