b000002129

В то, что ои умрет, Игнату до сих пор не верилось. Но сегодня, то ли от ночного сна пахнуло на пего чем-то не­ возвратимым, то ли почувствовал ои себя хуже, но только в голову назойливо лезли мысли о смерти. Ои опять по­ смотрел на содомных воробьев, которые так и кипели в гу­ стой листве сада, и подумал, что все это в любую минуту может навсегда кончиться для него. Лежать ему стало невмоготу, и он сделал недозволенное — спустил ноги с кровати и сел. Сердце тотчас же отозвалось на это усилие буйными толчками, по скоро затихло, забилось ровнее. Ах, какой день разворачивался после затяжного нена­ стья! Где-то в синей вышине свободно гулял ветер, комкал тугие белые облака, а здесь, на земле, было тихо и деревья стояли, точно восковые. Серебристая паутинка и та отвесно свисала к земле, лишь маленький паучок слегка колыхал ее, спеша куда-то по своим делам. А свет! Сколько света лилось в этот полуденный час на землю, и, право же, был он не белый, а чуть-чуть фиолетовый, особенно если р а з­ глядеть хорошенько тоненький луч, пробившийся сквозь листья и, точно спица, вонзившийся в землю. Игнат обвел взглядом сад и через щели в заборе увидел соседа Якова Стручкова, который поправлял в своем ого­ роде гряды, размытые дождем. Игнат и ои были ровесни­ ками, но Яков вот ходит, работает, крепок на вид и даже играет в заводском клубе н а трубе и, н аверно, еще сыграет на похорон ах Игната. Заметив, что Яков тоже смотрит на него, Игнат с усмешкой сказал: — Ну, лезь сюда, потолкуем. Яков воткнул лопату, отодвинул в заборе какую-то до­ щечку и пролез в сад. Жили они недружно, встречаясь, не кланялись друг другу, и теперь сосед двигался по чужой земле неуверенно, точно по иной планете. Был он неболь­ шого роста, длиннорукий, с тяжелым, неподвижным взгля­ дом из-под низкого лба. И когда подошел и присел па край кровати, то Игнат отвернулся от него. — Вот, смотри, Яков, помираю,— сказал он.— Скоро будешь на моих похоронах в трубу дуть. Оп ждал, что сосед начнет ободрять его, разуверять, но тот только глубоко вздохнул и сказал: — Все там будем, Игнат Д анилыч. — Ну, от этого мне не легче,— усмехнулся Игн ат,— Тебе, может, и не понять, разные мы с тобой люди. Ты вот всю жизнь морщишься, точно уксусу хватил... — Не вздорил бы с людьми перед смертью-то! — тихо