b000002129

п етный звон сверху, пока опять пе захлопал трактор, пу­ стив над пашней голубоватый дымок. Мы ушли очень далеко в тот день по лесистым, не за­ хваченным п о л о й в о д о й буграм, приглядывая места для завтрашней тяги. — Помнишь,— сказал мой товарищ, когда мы лежали, отдыхая, на солнечной стороне бугра, плотно устланной палым дубовым листом,— помнишь, как давным-давно, еще до войны, мы пришли с одним ружьем в весенний лес, увязли в мокром снегу, а потом вот так же сидели на бугре против солнца, сушили сапоги и ели черный хлеб с луком? — Д а,— ответил я .— А ты помнишь упавший вяз, кото­ рый еще несколько лет сопротивлялся смерти и каждую весну выбрасывал мелкие розовые листочки? Он лег на зем­ лю своей развилкой, и нам было так удобно сидеть на ней друг против друга! Помнишь?! — Никак все-таки ие пойму,— задумчиво сказал он,— долга наша жизнь или трагически коротка... Минула едва лишь половина ее, а сколько помнится и сколько забыто! Впрочем, нет! Я ничего не забыл. От первого проблеска со­ знания до нынешнего дня все отложилось в памяти золо­ тоносным пластом, и мне дорога в пем каждая песчинка. Ясно помню себя мальчиком. Лежу в шалаше из старых половиков; душно, жарко, таинственно полутемно. Играю с ящерицей, которую поймал утром под камнем. И вдруг уснул. А проснулся — и навзрыд плакал, потому что во сне нечаянно придавил маленькую серую ящерицу. Потом хо­ ронил ее под тем же камнем за сараями, и было как-то тор­ жественно и щемяще-грустпо на душе... Помню юношест­ во свое, осененное, как тенью, неудачной любовью. И когда девушка, которую я любил, уехала и я понял, что это ко­ нец, то целый день, сцепив зубы, шатался за городом по бурьянным пустырям, сидел на обрывистом берегу реки и всем своим раненым сердцем как-то особенно чувство­ вал невыразимую красоту мягко мглеющей дали с синей полосой леса на горизонте, с серебристыми вспышками низкого солнца на крыльях пролетающих чаек... Потом на­ ступила осень, зима. Я начал Жизнь, которой был очень доволен. Светло, холодно и чисто было в моей комнате. Знаешь, как чисто мож ет быть в комнате, где не курят, пе едят,' где не залеживается под кроватью грязное белье и где круглые сутки открыта большая форточка. По утрам я просыпался с чувством необыкновенной свежести. Соби-