b000002129

грустил, провожая взглядом осенний караван журавлей, проходил, как по сказке, по зимнему ельнику — тот и в се­ бе неи зменно открыл что-то прекрасное. Весна на этот раз выдалась недружная, с тяжелыми во­ сточными ветрами, с почерневшими заборами, с тревож­ ным криком вымокших грачей. Мы пришли в деревню под мелким дождем, который к вечеру постепенно переходил в снег, развесили вдоль печки мокрые ватники и рано легли в горнице на полу спать. А утром я проснулся, п первое, что услышал: «Погода перевернулась». Не понял даже сначала, приснилось мне это или н аяву было — стоит надо мной старичок, лучится из короткой седой бороды улыбкой и говорит: — Везучие вы, охотнички. Погода перевернулась. Светло было в горнице, солнечно и ярко. Старичок ока­ зался нашим хозяином. Ои уже сходил куда-то и теперь весь румянился от свежего утренника, который еще свер­ кал за окном тонким инеем на крышах изб, на скате бре­ вен посреди улицы, на перепончатом льду мелких лужиц. Празднично кричали по деревне петухи. Мы одевались и завтракали быстро, словно боялись опоздать куда-то, но когда вышли на крыльцо, то долго не двигались с места, подставляя солнцу ладони и лицо, соскучившиеся по его теплу. Воздух был сух и колко холоден, но солнце, уже набравшее силу, грело напористо, стойко, и это ут­ реннее борение тепла и мороза обещало ясный, бодрый день. — Куда пойдем? — спросил мой товарищ. — Все равно,— ответил я. ' Мы пошли по обсохшей обочине дороги за изволок, где отчетливо постукивал трактор; там собралось много наро­ ду посмотреть, не вязнет ли он в оттаявшей зыби, п все были возбуждены, веселы, потому что трактор легко бегал по полю, а солнце так и валило на землю потоки тепла. Мы поддались общему настроению, хохотали, поталкивали плечами визжавших девчат, солидно судили с колхозника­ ми о севе и без обиды принимали извечные шутки по ад­ ресу горемык-охотников. Трактор вдруг умолк. И тогда же стало слышно, как над полем льется первый жаворонок, чистый колокольчик весенних небес. — Ж аворонок — к теплу, зяблик — к стуже,— умиро­ творенно вздохнул кто-то, н все долго вслушивались в тре