b000002129

чувством стыда за свою неискренность подумал, что жить и не меняться, в сущности, очень скучно и глупо. Вскоре пришла Тася. Она очень пополнела, была кра­ сиво одета и вся как-то блестела — блестели глаза, зубы, серьги, волосы. Наблюдая за ней в этот день и потом, я за­ метил, что у нее появилась округлая медлительность в движениях и привычка удобно усаживаться с ногами на диван или в кресло; говорила она плавно, грудным теплым голосом, какой бывает, если заметили, только у зрелых женщин, счастливых прочным, долголетним счастьем. И держалась она не застенчиво н в уголке, как прежде, а свободно и даже вызывающе; отца звала папашкой, а мать — мамаем. Очевидно, ей было приятно сознавать свое новое положение независимого человека и щеголять им передо мной и родителями. О себе она рассказывала очень скупо. Сказала, что давно уже не работает, очень скучала по дому, что мужа перевели в новое место и, пока там не устроено, она пожи­ вет здесь месяца четыре, а может быть, полгода. Мы сидели в ее комнате, где всегда сиживали раньше. Тася навезла в нее массу безделушек — кружевных салфе­ ток, флаконов, статуэток, картинок, а па подзеркальнике стояли полукругом семь слонов — традиционный символ счастья, причем самые малепькие из них походили больше не на слонов, а на свинок. Я пе удержался и спросил Тасю, почему она так скоро­ постижно вышла тогда замуж. Она улыбнулась, пожала плечами и нехотя сказала: «Так уж получилось...» Я подумал, что ей попросту захотелось вырваться из дому, ждать меня было долго, а тут подвернулась возмож­ ность уехать далеко с надежным, спокойным и солидным человеком, и она уехала. Да и родители, наверное, угова­ ривали ее, тоже полагая, что меня ждать долго, и неизвест­ но к тому же, что из меня получится. Думать об этом было неприятно, но я каждый день приходил к Тасе, сидел, придумывал для разговора всякую еРУнду, а мне, откровенно говоря, хотелось просто поло­ жить голову к ней на колени и ни о чем не говорить, не Думать. Бывала и она у нас. Однажды — уже вечерело — при­ шел мой отец и сказал, что едет по своим делам в кол­ хоз. «На лошади? — спросила Тася.— Возьмите пас!»