b000002129

военного врача, которого едва знала, и уехала из города. Непонятно, правда? И я тогда ничего не попял. Выло тяжело — вот и все. Я не приезж ал домой целый год и только в конце августа, перед началом занятий, приехал на несколько дней. И тут, как говорится, потянуло меня на пепелище. Случилось то, чего я не ожидал. Я стал внимательно при­ слушиваться к рассказам о Тасе, о ее новой жизни где-то далеко на востоке, проходил, будто невзначай, мимо ее дома, бросал взгляды на окна, заслоненные геранями, и, наконец, встретил Евдокию Тимофеевну. Она, казалось, обрадовалась мне, просила заходить; я сказал, что, может быть, зайду, и знал, что зайду. О Тасе она мне сказала: «Живет хорошо, муж не пьет, не гуляет». И это, очевидно, в ее понятии было основным содержа­ нием семейного счастья. Отправился я туда под вечер накануне отъезда в Моск­ ву. Помню, весь этот день в небе, точно приклеенная, стоя­ ла синяя туча с фиолетовыми подпалин ами по краям и только к вечеру стронулась с места н ушла, не уронив ни капли и оставив в воздухе напряжение неразразившей- ся грозы. Оно сообщилось и мне. Я шел, ни о чем не ду­ мая, и только чувствовал, что сегодня мне особенно тяжко и нехорошо. Во дворе Барышниковых ничего не изменилось: тот нее крепкий забор, та же бочка под капелью, те же кусты бу­ зины, тот же престарелый дворовый пес, который встретил меня, как своего, и лизнул руку. Я приласкал его, сказал: «Ну-ну, старина, неужели узнал?» И с этого момента впал в настроение, испытать которое вовсе не намеревался. Я вспомнил, как сидел на лавочке под бузиной и ждал Т асю. Было чистое, холодное и розо­ ватое от заката небо. Тася пришла с купанья, свеж ая, пахнущая речной водой; полотенце, повязанное вокруг Головы, поддерживало тяжелый узел мокрых волос. Я це­ ловал ее в холодные губы, а она говорила: «Какой ты теплый... хороший. Я озябла. Ну, поцелуй меня еще...» Пеплов прервал рассказ и спросил: — Может быть, вам неприятно слушать об этом? Зн ае­ те, иногда бывает как-то неловко от излишней и неумест­ ной откровенности другого человека. Ничего? Ну, я буду продолжать...