b000002129

«Р аньше-то как! Фунт мяса — пятачок, фунт саха­ р у — три копейки, французская булка — копейка». «Вы лучше расскажите, как раньше жили»,— попро­ сишь ее, бывало. И опять: «А как жили! Фунт мяса-то стоил пятачок...» «Ну, как, например, развлекались?» «А как развлекаться... Дадут тебе пятиалтынный, а раньше-то — фунт орехов.,.» И так далее. Большего мне от нее не удавалось до­ биться... Я тогда уже считался у них, как бы сказать, женихом. Однажды Евдокия Тимофеевна встретила мою мать на рынке, зазвала к себе и показала все Тасины платья, со­ рочки, пальто, а под конец вынула тяжелую лисью шубу и сказала, что предназначает ее мне в свадебный подарок. В студентах, помню, жилось туго. Пока я и отец были на фронте, матери пришлось в крутые военные годы по­ растрясти все «именьишко», и на мне были только шинель, брюки, с пузырями на коленках да жалобно скрипящие сапоги, кончавшие свое существование. Не могу вам вы­ разить, как противно было мне слышать про эту шубу. Петр Федорович смотрел на меня оценивающим взгля­ дом, словно старался определить, смогу ли я быть достой­ ным продолж ателем той жизни, которую создал он в своем доме, а мне хотелось только одного — поскорее преодолеть нерешительность Таси и увезти ее подальше от этой жиз­ ни. Но приходилось ждать, пока я кончу институт,— это было непременным условием ее родителей, переступить которое она не находила в себе сил. Неожиданно Петр Федорович появился в Москве, у ме­ ня в общежитии. Приехал он купить кое-что, но мне пока­ залось, он опять примеривается ко мне, ощупывает взгля­ дом, прикидывает что-то в уме. В общежитии он напустил на себя какую-то смирен­ ность и, когда я предлагал ему чаю, говорил со вздохом: «Коль будет любезность, угощайте...» А мне было противно это ломанье, я нарочно задержи­ вался в институте до полуночи, но он терпеливо ждал ме­ ня и заводил разговоры, которых я стыдился перед това­ рищами. И еще было видно, что он глубоко презирает нашу жизнь, непонятную и чуждую ему, Меньше чем через месяц после его отъезда я получил письмо от матери. Она писала, что Тася вышла замуж за