b000002129

Я чаще стал приезжать пз Москвы, постоянно бывал у Барышниковых в доме. Это просторный серый бревенча­ тый дом в центре города, с большим двором, огородом, со всевозможными пристройками : курятником, сараем для дров и еще сараем, который звали омшаником, где от­ кармливались два поросенка. Глава семьи, Тасин отец, Петр Фомич Барышников, работал кладовщиком в промышленной артели, вырабаты­ вающей, кажется, трикотаж, и приносил домой так назы­ ваемые «концы» — отходы. Ими мать, Евдокия Тимофеев­ на, набивала множество подушек, подушечек, тюфяков и тюфячков — зачем, не знаю. Наверно, для продажи. Этими «концами» были завалены сени, чуланы, кухня, и пахло от них тряпьем и машинным маслом. Петр Федорович был крепкий, сухой мужчина с сизы­ ми прожилками на скулах и на носу, с рыжеватыми уси­ ками, короткими и, чероятио, очень жесткими. Мне он ча­ стенько говаривал: «Мы, товарищ студент, люди простые и живем по-про­ стому». А сквозь его цепкие, острые глаза так и глядел хитрый кулачок. И когда ои ходил по двору или скалывал у дома лед точно от угла до угла, чтобы не задеть сторону соседа, то во всех его жестах, взгляде, осанке выражалось прият­ ное его сердцу сознание: «Это мое». Любил он поговорить со мной о коммунизме. И говорил всегда как бы с потребительской точки зрения. «Вот ты — человек ученый. Растолкуй мне, пожалуй­ ста, как все будет доставаться людям по потребности? — вопрошал он с недоверчивой усмешкой в глазах,— Они же тогда все растащат. Я вот, например, дворец захочу, а дру­ гой еще чего-нибудь похлеще. Как же?» Разъяснять мне не хотелось, я вяло говорил что-то о высоком уровне сознания, усмешка в его глазах станови­ лась еще более недоверчивой, а мне начинало казать­ ся, что ему хотелось бы попасть в коммунизм именно с его теперешним сознанием — уж он бы тогда не расте­ рялся! Евдокия Тимофеевна выглядела довольно старой, дочь У нее родилась поздно, и рядом с Тасей она больше похо­ дила на бабушку, чем на мать. В сущности, это была про­ стодушная и добрая женщина, но такая примитивная, что любой разговор непременно сводила к одной и той же теме: