b000002102

Ст. 236—240. І% повѣданіе къ которому онъ показалъ себя принадлежащимъ или по обря- дамъ коего онъ изъявилъ желаніе принять присягу. Это начало признано, отчасти и Еассаціоннымъ Департаментоиъ, разъяснившимъ, что приводъ къ присягѣ правоелавнымъ священникомъ лица иновѣрнаго иеповѣданія, изъя- вившаго желаніе принять присягу по обряду православно! церкви, не дѣ- .тіаетъ принимаемую имъ присягу недѣйствительною (1869 г. №564, Наса-; вина). Посему, обвиняемый въ лжеприсягѣ не вправѣ отговариваться тѣмъ обстоятельствомъ, что онъ объявилъ ложно свое вѣроисновѣданіе или что онъ принялъ присягу не по обрядамъ своего вѣроисповѣданія, ибо для на- казуемости за лжеприсягу достаточно нарушенія обѣщанія показать всю правду по чистой совѣсти, а подобное обѣщаніе входитъ нееомнѣниымъ об- разомъ въ присягу каждаго вѣроисповѣданія На сеиъ же основаніи обви- няемый въ лжепржсягѣ гражданской нѳ вправѣ впослѣдетвіи времени дока- зывать, что онъ неправильно уклонился отъ принятія присяги религіозной, ложно показавъ себя принадлежащимъ къ вѣроученію, не пріемлющему присяги. Обратимся теперь къ разсмотрѣяію формъ и обрядовъ присяги. Сдѣ- лаемъ сначала нѣсколько общихъ замѣчаній: 1) формы и обряды присяги будутъ, конечно, различны, смотря потому, идетъ ли рѣчь о присягѣ очи- стительной или же о присягѣ свидѣтельской, и затѣмъ о присягѣ религіоз- ной, или же о приеягѣ гражданской: что существенно въ одномъ видѣ при- сяги, то можетъ не имѣть никакого значенія въ другомъ ея видѣ, и на- оборотъ; 2) формы и обряды присяги могутъ быть раздѣлены на существен-' ныя и нееущественныя. Сверхъ того, необходимо дѣлать различіе между об- рядами, имѣющими существенное процессуальное значеніе, и обрядами, при- надлежащими къ составу преступленія лжеприсяги. На семъ основаніи, на- примѣръ, приводъ иновѣрнаго свидѣтеія къ присягѣ самииъ предсѣдателемъ, въ то время, когда въ залѣ суда находился священникъ вѣроисповѣданія свидѣтеля, будетъ, конечно, составлять процессуальное нарушеніе, но несо- блюденіе этой формальности не можетъ служить поводомъ къ освобожденію свидѣтеля отъ наказанія за лжеприсягу, коль скоро онъ дѣйствительно былъ приведеяъ къ присягѣ предсѣдателемъ, и затѣиъ далъ ложное показаніе. Вопросъ о томъ, какія именно формы ж обряды должны считаться условіями состава преступленія лжеприсяги, можетъ быть разрѣшенъ правильно лишь въ томъ случаѣ, когда мы, отрѣшившиеь отъ всякихъ религіозныхъ воз- зрѣній, будемъ разсматривать присягу единственно лишь въ смыслѣ судеб- наго доказательства. Этотъ взглядъ, теоретическая правильность котораго не требуетъ подтвержденія, находитъ себѣ твердую опору даже и въ на- шемъ законѣ. И въ еаиомъ дѣлѣ, стоитъ только припомнить, что законъ не преслѣдуетъ одинаково всякую лжеприсягу, а степенитъ наказуемость съ важностью лжѳсвидѣтельства. Такъ лжесвидѣтели по дѣламъ гражданскииъ и уголовныиъ наказываются по 236 — 240 ст. Уложенія, а лжесвидѣтели подъ присягою при повальныхъ обыекахъ подвергаются лишь простому аресту или тюрьмѣ (ст. 945). При такомъ взглядѣ на присягу можно смѣло по- ставить въ руководство слѣдующія два общія правила: а) преступленіе сви- 6*